Страница 49 из 68
26.
Портал выплюнул Себастьяна и мини-Эльку прямо посреди уютной замковой гостиной. Захлопнув магическое окно, маг с облегчением рухнул на диван. Желудок предательски заурчал, напоминая, что стейки в ресторане остались рассвирепевшему другу и брусничному соусу.
Лазурный щелкнул пальцами. Магия отозвалась мгновенно. На журнальном столике тут же материализовался поднос с пылающим запеченным гусем, горой жареной картошки и тарелкой с сыром.
Вечно голодная мелочь победно взвизгнула и спикировала прямо на поднос. Отломив себе кусок птичьей ножки размером с нее саму, она принялась уплетать за обе щеки. Мужчина налил себе в бокал что-то янтарное, дорогое и определенно не предназначенное для министерских проверок.
— Знаешь, — протянул маг, наблюдая, как «моль» уминает мясо, — Я сначала думал, что ты просто говорящий артефакт. А ты — ходячая катастрофа с черной дырой вместо желудка. Мне нравится.
— Катастрофа — это твоя прическа после портала, — буркнула фейка с набитым ртом.
Она шустро подлетела к бокалу, зависла на его краю и присосалась к крошечной капле вина, стекающей по стеклу. Сыто зажмурилась и вытерла рот рукавом.
— Но в одном ты прав. Скука у вас тут смертная. Вы вообще отдыхаете где-нибудь, или вся ваша жизнь — это бубнёж про сено и прятки в шторах?
Блондин сделал глоток, подцепив вилкой картофелину:
— Боюсь спрашивать, что именно ты подразумеваешь под словом «отдых». А целый день мы, по-твоему, чем занимались?
— То есть вот это занудство у тебя называется «отдых»? — крылатая нахалка театрально приложила ладонь к крошечному лбу и покачала головой, едва не свалившись в соусник. — Мдя-а-а. Как у вас тут всё запущено-то, мамочки мои. Так и быть, беру шефство над твоей серой жизнью. Покажу тебе мастер-класс по настоящему отрыву. Только… есть тут у вас в этом королевстве хоть какие-то приличные злачные места? Без чиновников и проверок?
Лазурный заговорщически приподнял бровь, и в его глазах снова зажглись те самые опасные искорки, от которых у Адриана обычно дергался глаз.
— Есть, конечно, — вкрадчиво ответил маг, откидываясь на подушки. — Что предпочитаешь? Закрытый элитный клуб для скучающих лордов или веселое местное кабаре, где портовые эльфы бьют друг другу морды?
— Ну-у, не знаю, давай по порядку, — «моль» сыто рыгнула и вытерла пальцы о скатерть. — Итак, клуб… Как хоть называется этот ваш притон аристократов?
— «Улыбка Инквизитора».
Маленькая стервозинка на секунду задумалась, а потом одобрительно кивнула:
— Просто, со вкусом и приятными садомазохистскими воспоминаниями… Одобряю.
— Пошли? — чародей приподнялся.
— В смысле? Куда? Нет! — авантюристка преградила ему путь, зависнув перед самым носом. — В чем? Ты собрался веселиться вот в этом? Во всем отглаженном, пафосном и сверкающем до зубовного скрежета? На тебе же клеймо «я напыщенный лорд» горит за версту!
— А в чем еще? — маг недоуменно осмотрел свой безупречный лазурный камзол. — Это обычная моя одежда.
— Ужас. Абсолютный, дресс-кодовый кошмар.
— Да в чем ужас-то? — магистр нахмурился, убирая бокал. — Ты, мелочь, не заговаривайся. А то после плохой шутки можно и правда познакомиться с реальным оскалом инквизитора. Адриан шутить не любит.
— Ой, как страшно-то, коленки трясутся… Зануда, — мелочь закатила глаза. — Короче, шевели извилинами. Есть у тебя в шкафах что-то попроще? Чтобы, если начнется заварушка, линять оттуда было удобно, и не жалко?
Мелюзга, деловито уперев руки в бока, уточнила:
— Джинсы, к примеру? Шевелись, шкаф сам себя не перетряхнет, а у нас время капает!
— Что, прости? — волшебник нахмурился. — Кто такие джинсы? Новый вид монстров?
— Ах да, какие тут к лешему джинсы… — фейка разочарованно махнула лапкой. — Средневековье нел
е
ченое. Ну штаны обычные найди, попроще. Рубашку свободную надень, что ли. Без этих твоих кружавчиков и фамильных гербов.
Лазурный, мученически вздохнув, поднялся с дивана и поплелся в гардеробную. Мелочь радостно полетела следом, предвкушая модный приговор. Наблюдая, как маг вручную открывает тяжелые створки шкафа, она разочарованно протянула:
— Тю-ю-ю… А я-то думала, ты сейчас пальцами мигнешь, искры полетят и новый наряд — опачки! — уже на тебе. А ты что, пешком в гардероб ходишь? Сам пуговицы застегиваешь?
Мужчина замер с вешалкой в руках и в очередной раз за этот вечер возвел глаза к потолку:
— Кто же так бездарно будет разбрасываться магическими силами? Тратить резерв на пуговицы, когда впереди ночь в притоне? Ты же вроде фея, должна такие элементарные вещи понимать.
— Ой, да ладно тебе, — мелкая зараза беззаботно уселась на край полки с обувью. — Я фея только по паспорту. Ну, в смысле, в оболочке этой. По сути, всё волшебство, которое мне доступно — это полеты. И то, подозреваю, потому что оно как-то само получилось. Чистая аэродинамика и никакого мошенничества. Так что давай, шмотки в зубы и переодевайся.
Маг хмыкнул, подхватил выбранные вещи и решительным шагом направился в угол гардеробной, скрываясь за резной деревянной ширмой.
Из-за перегородки тут же донеслось шуршание снимаемого шелка. Любопытная зараза сделала стойку и попыталась взлететь повыше, чтобы заценить хотя бы аристократическую задницу своего подопечного, но Себастьян демонстративно придвинул створку вплотную к стене, напрочь забаррикадировав обзор.
— Серьезно? — злыдня обиженно крутанула носом и плюхнулась обратно на полку. — Ты прячешься от существа размером со стакан? Магистр, у тебя комплексы. Я тебя умоляю, у меня дома в интернете и не такое показывали, кого ты там удивить решил своей секретной мануфактурой?
Маг промолчал, лишь громче зашуршал рубашкой. Деваться было некуда. Когда мужчина наконец соизволил выйти из-за ширмы, штаны и рубашка на нем и правда оказались самыми простыми. Но радоваться было рано — вещи буквально сверкали стерильной чистотой и безупречной, до хруста, наглаженностью. На «своего» в притоне он всё еще не тянул, по шкале «моли».
Маленькая авантюристка тяжело вздохнула:
— Ладно, план «Б».
Она резко взмахнула крыльями, раскручивая вокруг себя маленькое торнадо из комнатной пыли. Затем пулей метнулась к графину, набрала в крошечный рот воды и прицельно плюнула в Себастьяна. Прежде чем маг успел выставить щит, водяные брызги припорошило поднятой пылью. Наглаженная рубашка моментально приобрела аутентичный вид шмотки, в которой пережили как минимум три штурма крепости.