Страница 7 из 15
– Конечно, дорогая. Все наладится. Не падай духом и подумай над тем, что я сказала. Найди вдохновение! – с этими словами агент отключилась.
Какое-то время Аспен смотрела на телефон, а затем швырнула его обратно в сумку. Заведя машину, она поехала домой, припарковалась в гараже и вошла в дом.
После всплеска популярности первой книги она сменила тесную однокомнатную студию на отремонтированный таунхаус в Вест-Виллидж с паркетом, великолепными окнами и открытым, просторным пространством. Поэтому, каждый раз заходя в дверь, испытывала благодарность.
Благодарность за то, что отпала необходимость экономить на всем ради оплаты счетов и почти каждый вечер есть макароны. За то, что ее книгу выбрали из кучи рукописей и она стала известной. Благодарность за свое здоровье, адекватность и творческие способности, а также за сестру.
Но сегодня было сложно помнить о благодарности, потому что правда не просто ранила. Она испепеляла изнутри, опустошая Аспен.
Стоило издать одну-единственную великолепную книгу, и мир с ней покончил. Сколько бы она ни тратила сил на чтение, изучение и написание новых лучших из возможных историй, ее новые произведения не находили отклика в сердцах поклонников.
И Аспен знала причину. Это был ее самый тайный и мрачный секрет, о котором она не рассказала даже своему агенту.
Первая книга обрела такую популярность потому, что являлась автобиографичной. Она от начала и до конца рассказывала о подлинном опыте самой Аспен.
Кусая нижнюю губу, она бросила пальто и сумку на мягкий кремовый кожаный диван и направилась на кухню. Белые мраморные столешницы идеально сочетались с высокими красными стульями и красной техникой. Пройдя босиком по темному паркету к кофемашине, она механическими движениями приготовила себе капучино, добавила корицу и села в свое любимое красное бархатное кресло, стоявшее у окна.
Потягивая горячий напиток, Аспен принялась размышлять над своей дилеммой.
Причина, по которой читателей привлекала лишь ее первая книга, заключалась в том, что она выплеснула все свои подлинные эмоции, обнажив разбитое сердце. Прототипом Джоша стал Райан – великая любовь всей ее жизни. Райан, профессор английского языка в университете, который открыл Аспен настоящую поэзию, привил страсть к жизни и научил творить, слушая свое сердце. Райан, который встал на колени в снегу посреди Центрального парка перед лошадью и каретой и попросил ее выйти за него замуж.
Райан, который бросил ее у алтаря и сбежал в Калифорнию со своей якобы родственной душой, тоже студенткой.
Райан, который вдохновил Аспен на написание «Пятидесяти способов уйти от любимого» и сделал ее знаменитой.
Но в итоге украл у нее нечто более ценное, чем ее сердце. Он украл ее творческий потенциал.
При этой мысли Аспен застонала и зажмурилась. Книга была буквально пропитана горем, яростью и страстью. Многие критики пытались разнести ее в пух и прах, называя прозу многословной и поверхностной, ссылаясь на ее неумение подражать Николасу Спарксу, но все это не имело значения. Люди продолжали покупать книгу, вынуждая издателей раз за разом допечатывать тиражи. Ее успех породил бесчисленное множество имитаций и лицензий – от игр и разной сувенирной продукции до переговоров об экранизации.
Никто не знал, что Аспен писала эту книгу ночами, рано утром перед работой и в выходные, попутно работая офис-менеджером в местном колледже. Никто не знал, что слова лились из нее безумным потоком, превращая историю в эпическую сагу о мести, в которой она не просто выжила, а приняла вызов и воспряла.
Не пришлось ничего придумывать, потому что все случилось на самом деле. А вот две последние книги были плодом воображения. Аспен считала, что они получились лучше, персонажи тщательно прописаны, а восхитительные сеттинги не должны были оставить читателей равнодушными. И казалось, издателю тоже понравилась вторая книга. Третья же вызвала некоторые сомнения, но она усердно работала над правками и считала, что может гордиться и этой работой.
Аспен ошиблась. Книги потерпели фиаско. Интеллектуальные истории, в которых не хватало души. На первый взгляд казалось, что все в порядке, но читателей не обманешь.
Аспен не отождествляла себя ни с одним из персонажей, как случилось в ее первой книге. В строчках не скрывалось ни капли страсти.
Она создала фальшивку, и все это поняли.
В доме царила тишина. Никаких домашних животных, семьи и гула их голосов. Ей удалось построить безэмоциональную жизнь. Она работала над книгой, появлялась на публике, иногда встречалась с друзьями и общалась с сестрой по видеосвязи. Несколько раз выбиралась на свидания, но они проходили скучно и не стоили потраченного времени. Неудивительно, что и ее тексты стали бездушными, они словно потеряли суть, как давно открытая и забытая на столе бутылка газировки.
Аспен больше не о чем было писать.
Допив кофе, она помыла чашку, а затем оглядела свой идеальный дом и свою идеальную жизнь, совершенно непохожую на жизнь той бедной девушки с разбитым сердцем, которой она была четыре года назад.
А потом расплакалась.