Ловчая

Мягкий толчок, порыв ветра от взмаха громадных крыльев. Вопли и грохот с нескольких сторон, тонущий в неумолкающем реве остальных обитателей загона. Ну же, совсем еще немного! Надо только взлететь — сбить крылана можно только из катапульты или баллисты. А их поблизости нет. А если и найдется — пока подтащат, пока зарядят, пока настроят прицел… они окажутся уже далеко.

Крылан оторвался от земли, вылетая из-под неровно срезанной сети. Сердце заколотилось — они так-таки сумели! Минута — и их след простыл.

В душе поднялась волна ликования, едва не заставив потерять осторожность. Сабина вовремя опомнилась, пригнулась к спине, чтоб ее не сшибло порывом ветра. Хвататься за Стейна не стоит — ему и так нелегко.

Вон он, аж лег на шею крылатого ящера… точнее даже, завалился.

Сабина оцепенела, когда на руку и лицо ей с размаху упали горячие капли. Кровь! Вон она, струйкой стекает с виска парня. И торчит конец арбалетного болта…

Нет, нет! Кусок сети проехался по шее, по спине их крылана. Зацепил Стейна и стащил наземь с взлетающей туши. Сабина завизжала, когда тело рухнуло под ноги набежавшим горцам. Наверное, она кинулась бы следом — ее удержал мысленный приказ. Она не сразу даже поняла, чей.

Успела только заметить, как один из горцев пинком перевернул безжизненное тело на спину. Мелькнуло бледное запрокинутое лицо со следами грязи.

«Он мертв».

Это ее мысль, или…

А кто бы выжил после арбалетного болта в висок! Даже если и так — удар громадного копья в живот не оставил бы шансов. Кажется, Стейн не шелохнулся — дикари трепали мертвое тело. Мельтешение скрыло его. А спустя пару секунд толпа осталась далеко внизу. Как и загон, в котором продолжали бесноваться другие крыланы. Огороженное столбами пространство, накрытое сеткой, показалось совсем маленьким.

Лес, деревья.

Сабина цеплялась за костяные выросты на спине, выворачивая шею назад. Силясь еще хоть раз увидеть, что осталось от ее провожатого.

Вместо этого увидела, как выбирается из-под порезанной стеки еще один крылан и взлетает следом. Еще не хватало! Нет, она поняла, что на звере нет седока. Вот только… если б эти твари не подняли гвалт. Или потерпели хоть минутку. Стейн остался бы жив! Ярость захлестнула — жгучая, разрывающая грудь.

Сабина сама не поняла, что сделала. Она просто глянула ринувшемуся за ней ящеру в глазищи, безошибочно поймав взгляд. И приказала: «Умри!».

И тварь, сложив крылья, просто рухнула вниз. Погребая под собой костер, пару палаток и суетливо разбегающиеся фигурки. Кое-кто не успел выскочить. Жаль, слишком резвые! Мог бы придавить и побольше.

Мрачное удовлетворение начисто перекрыло изумление. Получалось ведь, что крылан бросился с высоты по ее приказу? Только как такое могло быть…

А вот двоих уже выводят под узцы. Нет, троих! Погоня?

Быстро же их оседлали! Сабина кинула взгляд вперед. Потрепала своего зверя по холке и занемевшими губами приказала — вперед, четко на север! Потом обернулась. Два ящера уже взлетели и стремительно нагоняли ее.

Страха не осталось — только злость.

Она же заставила только что одну громадину кувыркнуться с небес наземь? Заставила! Плевать, как. Изумляться, ужасаться и думать над причинами она будет позже. Сомневаться в своей способности выполнить задуманное. И горевать позже.

Последнюю мысль торопливо задвинула подальше, как задвинула за эти седмицы уже много чего. Страх, беспомощность, обиду на обстоятельства, тоску по дому.

Сейчас важно другое. Эти твари должны сдохнуть! Не потому, что могут нагнать ее и поймать. А потому что они убили Стейна. Не думать об этом, не думать! Сабина спешно сморгнула слезы. Хотя всё равно их сдуло ветром. Кинула взгляд через плечо. Летят, и седоки на спинах! Это хорошо. Рухнут крылаты — расшибутся в лепешку и седоки.

— Сдохните! — заорала она, срывая голос. — Сдохните, твари!

Ящерицы махали крыльями, нагоняя ее. Что еще за новости? Страха не было — только слабое недоумение, тонущее в ярости.

Ах да. Она оба раза сначала поймала взгляд зверя, а уж после отдала приказ. А сейчас поторопилась сгоряча.

Ладно. Она умеет учитывать ошибки и исправлять их. Спина крылана под ней дрогнула, провалилась и снова приподнялась выше. Сабина лишь хлопнула ладонью по холке — не до выкрутасов ей сейчас! Пусть летит ровно. Крылан чуть слышно взрыкнул — в звуке ей почудилась обида. Или тоска?

Да неважно! Хлопнула еще раз — пусть не вздумает фокусничать!

И развернулась всем корпусом назад, пригнувшись и цепляясь изо всех сил за костяные наросты на спине — благо, держаться было за что. Уставилась на одного из нагоняющих ее стремительно крыланов. Попыталась поймать взгляд твари.

Снова мысленный приказ — и снова в пустоту. Сабина уже поняла, что поторопилась — крылатая ящерица не смотрела на нее, вертела башкой.

Она перевела взгляд на вторую. Та вроде бы летела, вытянув башку вперед. Но тоже не глядела в ее сторону! Да как так? Первую ведь удалось сковырнуть на взлете!

Ярость стремительно уходила, девушка задумалась, стараясь не пустить в мысли лишнего. Та зверюга взлетела сама, потому что увидела выход на волю. Этих подняли вверх седоки. На вооружении воинов Гринвальдена тоже имелись крыланы. И Сабина слышала о магах с особым даром — ловчих, что способны были управлять ими. Обычный человек не мог бы оседлать крылатую махину. По крайней мере, без особой сбруи. А эти поднялись налегке.

Так выходит, она — ловчая⁈ Ведь крылан послушался именно ее.

После. Она решительно задвинула изумление подальше. Невольный восторг, порожденный этой мыслью, заставил устыдиться. Она потеряла только что друга — и радуется, как дитя новенькой игрушке!

Сердце кольнуло. Нет, о Стейне тоже потом.

Итак, эти двое, что догоняют ее — в смысле, всадники — ловчие. Обладатели дара. Поэтому она и не может ни поймать взглядов зверюг, ни отдать им приказ. Им уже есть, чьих приказов слушаться.

А может, дело просто в том, что они слишком далеко.

Кстати, расстояние перестало сокращаться. Стоило подумать об этом — мимо головы что-то свистнуло. Сабина недоуменно проследила, как стрела отскочила от толстой чешуи за крылом и скатилась по спине. Полетела вниз.

Обернулась. Один из преследователей держал лук и накладывал новую стрелу на тетиву. А второй выпустил стрелу.

— В сторону! — выкрикнула Сабина, забывшись.