Страница 16 из 23
Глава 6
Сабина в панике сдавила руку парня — тот собрался выскочить между нею и зверюгой.
Нельзя! Это она отчетливо ощущала. Крылан и так нервничает — ни к чему нервировать его еще сильнее. Она снова запела колыбельную, хотя голос от ужаса почти пропал.
Башка, висевшая прямо перед ней, наконец слегка отодвинулась. Стейн, выждав еще с минуту, полез на следующий столб.
Он успел срезать сетку на четырех и карабкался на пятый, когда забеспокоились остальные звери. Может, дело было в том, что часть сети свалилась вниз… он попытался подобрать ее — безуспешно. Загон был огромным — и сетка тоже, она ведь накрывала его целиком.
Сабина снизу ничего не могла поделать. К тому же отвлекаться было нельзя: монстр вел себя спокойно, только пока она пела колыбельную.
Ведь дичь же несусветная: она поет громадной чешуйчатой зверюге колыбельную, которую ей и сестрам в детстве пела нянюшка!
Не думать, — одернула она себя. — Петь. Подумать можно будет дома.
И перевела взгляд на чешуйчатую морду в нескольких шагах. От взгляда громадных глаз-плошек внутри всё леденело. Мысли вымерзали напрочь — но это и хорошо. Страх тоже может быть помощником. Страх выморозит неуместные мысли, позволит сосредоточиться на том, что важно сейчас.
Стейн срезал сетку на пятом столбе, спрыгнул. Зашел с другой стороны и срезал веревки там. Кусок громадного ячеистого полотна свалился крылану на голову, заскользил по морде. Зверь раздраженно мотнул башкой.
Зрачки снова расширились. Сабина сообразила: он стряхивал оцепенение всякий раз, как переставал смотреть ей в глаза! Когда его что-нибудь отвлекало. Вроде и ячейки крупные — но сплетены из толстой веревки. Так что елозящая по морде сеть мельтешила ему перед глазами, прерывая взгляд в глаза.
Сабина и сама заморгала — ее сеть накрыла тоже.
Подхватила кусок перед собой, подняла над головой, приподнявшись на цыпочки. Принялась подтягивать осторожно полотно к себе, чтоб стянуть его со зверя.
Запела громче, чтоб крылан ее слышал. Похожее чувство она испытывала, когда казалось — рыба во время рыбалки вот-вот сорвется с крючка. Так и тут: крылан казался рыбой, которая вроде бы зацепилась за крючок — уж Творец ведает, как таким крючком оказалась для него колыбельная! И вот-вот готов был сорваться.
Башка опустилась, сунулась прямо к ней. Теперь дыхание зверя ощущалось на лице.
Сабина еще немного подтянула сетку, чтоб не падала между нею и крыланом. Вот только с остальными ящерами она ничего поделать не могла. Звери просыпались, взрыкивали недовольно. Мотали головами и дергали крыльями, силясь стряхнуть сеть. Один зацепился когтем передней лапы за веревочную ячейку, потянул на себя. Остальных прижало к земле.
Один крылан взревел, остальные подхватили. Сабина ощутила, как ее слабый голос тонет в рёве.
— Живее! — крикнула растерянному Стейну, застывшему у столба сбоку.
Тот встряхнулся, кинулся к ней.
— Достаточно, — выдохнул, останавливаясь рядом. — Как ты подчинила эту зверюгу?
Да если бы она знала! Зверюга вон трясет башкой, какое там подчинила? Об остальных речи нет. Но… если он срезал достаточно — пора убираться.
— Сабина! — он встряхнул ее за плечо. — Миледи…
Ящерица чешуйчатая тебе миледи. Хотя злилась-то она на себя. Собственное тугодумие. Ждет чего-то, когда надо действовать немедля! Встрепенулась, шагнула к крылану, поднимая разделившую их сеть.
— Ну же, посмотри на меня, — позвала жалобно. — Мы сейчас полетим… хочешь полетать? — святой Иероним, что за чушь она несет!
— Миледи, — зашептал сзади Стейн.
— Молчи, — шикнула она, протянула руку и, зажмурившись на пару мгновений, быстро прижала ладонь к шершавой колючей коже подбородка.
Заморгала, не веря, что руку ей не оттяпали немедля за наглость. Ладно! Она перевела дух, снова замурлыкала колыбельную. Цапнула за выступающий сбоку морды рог крепко, мотнула головой.
Стейн, молодчина, сообразил: быстро обошел ее, нырнул к боку монстра. Не слишком сноровисто, но резво вскарабкался на мощный загривок.
— Миледи! — шикнул нетерпеливо.
— Да, да, — пробормотала Сабина, пятясь туда же — к боку зверя.
Крылан изогнул шею, наблюдая за ней. Она отодвигалась спиной вперед, боясь оторвать взгляд от мерцающих глазищ. Руку тоже не отнимала до последнего.
Сабина зацепилась за протянутую руку Стейна, когда совсем рядом взревела одна из зверюг. Яростный рев подхватили другие. Болтающаяся сеть заходила ходуном — ее дергали из стороны в сторону. Кусок хлестнул девушку по спине, запутался в волосах.
Стейн ухватил ее за руку и дернул на себя.
Сабина врезалась в прохладный чешуйчатый бок. Встряхнулась. Парень с неожиданной силой втащил ее наверх, к себе за спину.
— Держись! — бросил зло.
— Есть! — она ухватилась за отростки гребня, ногами изо всех сил сдавила бока зверя.
— Ну! — рявкнул Стейн, уже не сдерживая особо голоса.
Крылан внимания на него не обратил. Вывернув шею, он ткнулся носом в коленку Сабины и не то жалобно, не то требовательно заурчал.
— Ты что⁈ — сдавленно пискнула она. — Полетели! Ты ж хотел летать — полетели!
Сама не заметила, как повторяется. Да и подумать: кто ей сказал, что ящер хотел летать? Он, скорее, спать хотел. Ну или сожрать донимающих его двуногих, нарушивших сон.
— Да полетели же! — Сабина пихнула осторожно, чтоб не причинить боль, сапогом в нос зверя. — Давай, ленивая туша! — и сама ужаснулась своей наглости.
Стейн снова ударил крылана пятками со злостью.
Рев со всех сторон оглушал. Ну этим-то чего не спится — подумаешь, сетка на головы свалилась! Чего дергать ее? Сабина с раздражением дернула елозящую по макушке ячейку, спихнула в сторону. И дернулась, едва не свалившись, когда услышала свист и гортанные выкрики.
Горцы, чтоб их! Наверняка рев крыланов переполошил спящих в ближайших палатках.
Тут и топот, и лязг оружия достигли слуха. Нет, не может всё вот так кончиться! Чего глупая ящерица торчит на земле, даже не пытаясь подняться в воздух?
— Лети же, наконец! — выкрикнула она, тоже ударяя пятками.
И чудо случилось — зверюга медленно распахнула крылья. Приподнялась, выпрямляя задние лапы и вытягивая шею. Взмахнула хвостом.
— Живее! — возглас получился двойным — они со Стейном практически одновременно поторопили крылана.