Страница 5 из 85
— Угу. Сегодня ты у него любимая женщина, завтра чёрт знает кто, — выдаю глухо. — Тоже так себе постоянство, бабуль.
— Так это не любовь, это херня какая-то! — вскликивает она, не скрывая эмоций. Задумывается. — Сильно со своим мальчиком поругалась?
Обсуждать Амира, когда он сидит рядом, немного странно. А с другой стороны, это отличная возможность расставить все точки над «и» и не говорить с ним напрямую.
— Мы расстались, — припечатываю.
Бурхан тяжело вздыхает, и я почти физически ощущаю, как напрягаются его плечи, как сжимаются кулаки.
— Потому что жениться не захотел? — вздыхает Крылова. — Варюш, может, он просто мозгами ещё не дошёл?
Дело было не только в свадьбе, но не объяснять же бабушке по пунктам.
— Я тоже так думала, — грустно ухмыляюсь. — А он вообще в браке смысла не видит. Представляешь, бабуль?
— Несерьёзно это как-то. Да, пусть на хер идёт. Мы тебе лучше жениха найдём. Только не со стороны, а среди наших искать надо.
— Где ж его искать-то?
Бабушка вдруг издаёт какой-то невнятный звук. А потом изворачивается так, что её голова протискивается между подголовниками передних сидений. Она мотает головой в сторону Амира и громко шепчет:
— Чем не жених?
Сердце пропускает один удар, а в груди резко становится тяжело.
— Взрослый, брутальный, серьёзный мужчина…
— Который упустил свой шанс, — заканчиваю я с улыбкой. — Вообще не вариант, бабуль.
Секунда. Другая. В её глазах, словно вспышка, мелькает понимание. Брови удивлённо взлетают вверх, и она резко отворачивается.
— Батюшки! А я думала чё он постоянно рядом с тобой трётся⁈ Понравилась что ль ему… — мать Банкира недовольно цокает языком. А через минуту переключается на водителя. — А вы серьёзный человек?
— Очень, — уверенно отвечает головорез Амира. — Уже женат и двое детей.
— Ну ладно, — вздыхает бабушка, принимая поражение. — Там на поминках полно нормальных ребят было. Есть из кого выбрать.
Автомобиль плавно останавливается. За окном виднеется двухэтажный деревянный дом, одиноко стоящий на краю леса, вблизи озера. Я выхожу из машины следом за бабушкой, вдыхая свежий, пахнущий хвоей воздух.
Оборачиваюсь. Амир уже выбрался из машины и теперь стоит, прислонившись к багажнику. Во взгляде читается явное намерение поговорить.
— Спасибо, что подвёз, — произношу громко и мотаю головой на внедорожник. — Свободен.
Я ухожу, с гордо поднятой головой. Не оборачиваюсь, хотя чувствую на спине его взгляд, словно тысячи иголок впиваются в кожу. Каждый шаг даётся с трудом, но я не сбавляю темп.
Распахиваю дверь, врываюсь в дом, и вся моя гордость мгновенно испаряется. Ноги подкашиваются, и я оседаю на пол, прислонившись спиной к холодной двери. Тяжело дышу, словно после долгого забега. В груди саднит, в голове гудит.
Нет, так дальше нельзя…
Я с ума сойду, если буду так остро реагировать на каждую нашу встречу. Нужно что-то менять, адаптироваться. Найти способ сохранять спокойствие и равновесие, иначе я просто выгорю.
Рывком поднимаюсь с пола и выглядываю в окно. Амир всё также стоит возле машины, курит, смотрит куда-то вдаль.
Он не уезжает ни через пять, ни через десять минут. Проходит долгий час, прежде чем я слышу, как заводится двигатель. И синхронно с ним вибрирует мой телефон, уведомляя о сообщении.
«Больше не пропадай.»
Подхожу к окну и аккуратно отодвигаю штору. Перед домом стоят два чёрных внедорожника, их блестящие кузова отражают солнечные лучи.
Бурхан, с его привычной уверенной осанкой, о чём-то разговаривает с несколькими бритоголовыми мужчинами. После чего вдруг смотрит на дом, словно чувствует мой взгляд, и садится в машину. Внедорожник срывается с места и скрывается за поворотом. Он уезжает, а вот его люди — нет.
— Дежурных оставил, — хмыкает бабушка, появляясь у меня за спиной. — Боится, что снова сбежишь.
Я задёргиваю штору и возвращаюсь за стол. Не проходит и несколько минут, как слышится стук в дверь.
— Босс просил передать вам, — говорит Иван, протягивая мне цветы и улыбаясь.
Алые розы. Большой и тяжёлый букет.
— Спасибо, — бормочу растерянно. — Очень… приятно.
— Вы не представляете, как все по вам соскучились! — восклицает охранник, не давая мне опомниться. — Я за место в вашей охране с Юсуфом и Ильназом подрался.
— Шутишь…
Иван молча демонстрирует мне покрасневшие костяшки пальцев.
— Варвара Павловна, не исчезайте больше. Пожалуйста. Мы вас всем коллективом умоляем, — мужчина тяжело вздыхает. — Бурхан без вас такой злющий был. Мы к нему лишний раз побоялись подходить. Хотя очень хотели спросить где вы. Волновались за вас, между прочим.
— Со мной всё в порядке, — уверяю. — Я была в отпуске.
Мой взгляд скользит по цветам. По крупным, идеальным бутонам. И в душе разливается какая-то щемящая тоска.
— Там ещё записка есть, — подсказывает Иван. — Босс сам подписал.
Я принимаюсь осторожно раздвигать плотные бутоны, пока не нахожу маленький конверт. Разворачиваю его и читаю всего два слова, от которых сердце болезненно сжимается.
«Любимой женщине…»