Страница 4 из 85
Глава 2
Когда перепалка в доме достигает той точки, что мужчинам приходится вмешаться, я тихонько поднимаюсь, стараясь не привлекать внимания, и выхожу на улицу. Опираюсь на прохладные перила крыльца. Делаю глубокий вдох, пытаясь проветрить не только лёгкие, но и голову. И на минуту прикрываю глаза, наслаждаясь тишиной…
— Варвара.
Услышав своё имя, я вздрагиваю и оборачиваюсь. Буквально на несколько секунд встречаюсь глазами с нотариусом, после чего опускаю взгляд на протянутую визитку и нерешительно забираю её.
— Завтра с утра загляните ко мне в офис.
Он говорит это с такой уверенностью, словно я уже дала своё согласие. После чего разворачивается и… уходит. Вот так, ничего не объяснив!
— Какого чёрта? — шепчу ему вслед и хмурюсь.
— Сумасшедший дом!
Бабушка вылетает из дома и с психом захлопывает железную дверь.
— Согласна.
Буквально через несколько секунд слышится снова щелчок — выходит Амир. Он останавливается на крыльце, достаёт сигарету и, прикурив, устремляет взгляд прямо на нас.
— Паша тоже хорош, — поджимает губы бабушка. — Ничего тебе не оставил. Ну встречалась ты с мальчиком! И что⁈ Работа пострадала??? Нет! А обиделся-то как, ой… Как только додумался дочь из завещания вычеркнуть⁈
Краем глаза я замечаю, как Амир ухмыляется на слове «мальчик», и внутри меня поднимается волна смущения и злости.
Подслушивает, гад.
— Все честно. Я нарушила уговор.
Опускаю взгляд вниз, на руку, держащую визитку. Она кажется мне тяжёлой и ненужной, и я комкаю её в руках. После чего сразу выбрасываю в урну.
Ни к какому нотариусу я не поеду. И от отца ничего не возьму.
Принципиальность у нас, видимо, заложена в генах.
— Ты — его дочь, и тебе полагается наследство наравне с ними, — упрямо гнёт свою линию, бабушка. — Ничего, мы с тобой в суд подадим. Обжалуем это безобразие.
— Я не стану этого делать, — чеканю каждое слово. — Это последняя воля отца. Давай будем её уважать.
Бабушка кривится и неодобрительно качает головой. Больше не спорит, хотя я по глазам вижу — просто так она это не оставит.
— Тебе есть куда пойти?
Я неуверенно веду плечом. Наверное, ответ — нет. Могу вернуться на дачу Кузьминых, но пока боюсь. Вдруг Амир проследит за мной? Он же как тень за мной ходит, и даже не скрывает этого!
— Поехали ко мне тогда, — предлагает Крылова и заправляет выбившуюся из хвоста прядь мне за ухо. — Составишь компанию одинокой старушке. А если ещё и на охоту со мной пойдешь — вообще меня самой счастливой сделаешь. Я тебя даже стрелять научу.
— Она умеет, — встревает в разговор Бурхан. — Вас подвезти?
— Пил? — спрашивает бабушка, прищуриваясь.
— Да, — вырывается из меня быстрее, чем Амир успевает открыть рот. — Рюмки три точно выпил, бабуль. Может, больше.
Бурхан затягивается, медленно выдыхает дым и на его лице появляется едва заметная ухмылка. Настораживающая. Особенно в совокупности с опасным огоньком, вспыхнувшим в карих глазах.
— Я с водителем. Он не пил.
Крылова взмахивает рукой в сторону забора и, не оборачиваясь, бросает нам:
— Поехали.
Что значит «поехали»⁈
Она не знает, с каким «мальчиком» я встречалась???
Твою мать…
Ноги словно ватные, каждый шаг дается с трудом. Я плетусь за бабушкой, а в голове роятся мысли, как спасти ситуацию. Такси? Может, попросить кого-нибудь подвезти? Хмурый может отказать, но Марк — вряд ли. А ещё можно Матвею позвонить…
Я лихорадочно перебираю варианты, надеясь найти хоть какой-то выход. Но когда дохожу до внедорожника, надежда разбивается о реальность.
Бабушка уже садится в машину. Хуже. Она занимает переднее пассажирское сидение. За рулём водитель Амира, а значит… сзади мы поедем вместе.
— Прошу.
Амир открывает мне дверцу и жестом приглашает сесть. Переборов секундное колебание, я забираюсь на заднее сидение. Дверь захлопывается с тихим щелчком, а через несколько секунд машину слегка качает, когда Бурхан садится с другой стороны.
Салон пропитан его присутствием. Его запахом. Он словно окутывает меня, и я стараюсь не дышать слишком глубоко, чтобы не потеряться в этом ощущении. Прикрываю на мгновение глаза и мысленно прошу, чтобы дорога была короткой.
Автомобиль трогается с места, и я чувствую, как мужская тёплая ладонь накрывает мою. Лёгкое сжатие, словно невинное прикосновение, но почему-то обжигающее.
Я резко отдёргиваю руку. Без слов. Без единого взгляда в его сторону. Словно это был случайный, ничего не значащий инцидент.
Я знаю, что он смотрит на меня, чувствую его взгляд, пронизывающий меня насквозь. Его внимание словно обволакивает меня, заставляя сердце биться быстрее.
— Не ожидала, что этот наркоман тоже будет.
— Кто? — растерянно переспрашиваю у бабушки.
— Покровский. Ты же с ним приехала, — тут же отзывается он. — Мутный мужик. И чё Паша хотел тебя за его сына замуж отдать⁈
Не знаю насколько он «мутный», но его слова звучали вполне разумно. Мне действительно очень понравилась его речь на даче. Однако ни мне, ни Матвею свадьба, которую его отец проталкивает, не нужна. Мы просто друзья, и за три недели общения это не изменилось. Никто не пересекал границу, которая могла бы изменить наши отношения.
— Покровский десять лямов за Варвару предложил, — рычит Бурхан.
Я ощущаю острый укол в левой половине груди и резко переключаю своё внимание с окна на него. Взгляд Амира красноречивый, и в нём читается что-то вроде: «А ты как думала?»
— Варвара с её мозгами за пару лет эти деньги заработает. Пусть лесом идёт! — бабушка тихо матерится себе под нос, поворачивает голову и смотрит на меня поверх своего плеча. — Запомни, менты твои друзья пока ты на одной стороне с их начальником. Надеяться на них — всё равно что в русскую рулетку сыграть.
Тишина в салоне длится от силы пару минут.
— Артура в женихи тоже мой сын выбирал? — спрашивает бабуля, кажется, у Амира. Потому что я понятия не имею.
— Нет, Ксения, — тут же отвечает Бурхан. — Но брак по договору.
— Плохо. Сегодня она ему выгодна, завтра — нет. Договорные браки редко чем-то хорошим заканчиваются, — фырчит мать Банкира. — Жениться надо только по любви.
И пусть я внешне остаюсь спокойной, внутри всё гудит от переизбытка эмоций. Я стараюсь не показывать, как сильно меня это задевает, но иногда кажется, что все эти чувства просто разрывают меня изнутри.