Страница 51 из 53
Воздух в мгновение превратился в опасную жгучую дрянь, которая норовила заползти в нос, в уши, обжечь глаза. Хотелось замереть, не дышать, зажмуриться и потеряться. Пусть кто-нибудь другой откроет письмо. Пусть кто-нибудь другой подышит этим воздухом. Пусть кто-нибудь другой доживет то, что осталось Але. Но можно она сама не будет в этом во всём даже свидетелем?.. Она тут же представила фразу: «…в качестве свидетеля…». Дура, сказала она самой себе, свидетелем – еще ничего…
Она попросила Юляшу срезать край конверта, сказала, ножницы в кухонном шкафчике, слева на нижней полке. Сестра повиновалась: отхватила с правого края узенькую-узенькую полоску и вытряхнула содержимое.
Внутри, как в матрешке, оказался еще один – бумажный – конверт с большим алым оттиском на лицевой стороне и отпечатанной в правом верхнем углу строчкой: «Личное. Алине Галеевой». Оттиск был знакомый, Аля сама не раз ставила такой еще в самом начале практики в Вовлеченности: огненный петух попирает лапами длинный ключ, из зубцов которого складываются буквы «КС».
Внутри лежал листок тонкой полупрозрачной бумаги с четкими, будто бы от руки написанными буквами. Аля схватила его и, пробежав глазами только верхние две строчки, радостно выдохнула – это было не Подозрение, не вызов в суд или куда еще похуже. Это был – надо же, какой моментальный! – ответ на ее собственное письмо.
Едва сдерживая себя, чтобы не высунуться в окно и не закричать от внезапной радости спасшегося, Аля бегала туда-сюда по комнате, перечитывая текст снова и снова.
Уважаемая Алина Ильдаровна!
Благодарим Вас за обращение. На ваш запрос сообщаем, что Канцелярия Старостата Рубежного Союза Народов не уполномочена давать оценку процессуальным действиям иных организаций.
В рамках ведомственного надзора и для разбора вашей ситуации по существу следует обратиться в Управление по Контрольному рассмотрению Службы по Охране Конституционного Строя – в соответствии с подведомственностью.
В то же время Вы имеете право и возможность присоединиться к патриотическому телемарафону «Можем повторить» – в качестве одного из первых добровольцев. Информируем Вас, что в этом случае с Вас будут гарантированно сняты любые обвинения по административным или уголовным статьям (за исключением особо тяжких, решение по которым принимается индивидуально). Помимо этого, добровольцы получат годичный паек и доступ в магазины 1-й категории. Ваш идентификационный номер предварительно передан в службу подготовки добровольцев Центрального телерадиоузла. Для его активации в программе «Можем повторить», не позднее двух суток с даты получения настоящего письма, свяжитесь с оператором по телефону: 06-05-12.
С уважением,
Народный Помощник Старосты
И.Н.Новинский
– О, а я слышала, слышала об этой программе! – крикнула Юляша, когда Аля зачитала ей послание. – Прикинь, повезло?!
Аля тоже слышала. И от мысли, что одной этой историей можно сразу всё решить, мир вокруг снова поплыл.
– Будешь героиней! – уверяла Юляша. – Везде показывать будут!
Сёстры еще долго скакали по квартире, вырывали друг у друга письмо и смеялись до боли в животе. Аля отбила ступню на одном из слишком ретивых подпрыгиваний, но продолжала пританцовывать, даже хромая. В конце концов рухнули на диван, и Юляша принялась снова – медленно и с выражением – читать письмо, а Аля нежно гладила бумагу конверта.
– Теперь эти дуры прибегут тебя упрашивать вернуться, – всё еще давясь смехом, сказала Юляша, – у них такие морды будут… – она состроила унылую рожу и снова расхохоталась.
– Да уж, – мечтательно согласилась Аля.
– Теперь ты их сама сможешь всех уволить, – заявила Юляша – и задумалась; чувствовалось, что эта мысль только что пришла ей в голову – и уже страшно понравилась. – Пусть катятся отсюда подальше! Не слушай их! Нет, ты ведь сейчас – всё можешь!
– Не буду, – сказала Аля. – Наверное, и правда прибегут, участников же объявят.
– Главное – не опоздать! – Юляша соскочила с дивана и заозиралась. – У кого из соседей есть телефон?..
На кухне доходила вторая заварка. За окном уже было темно, и только мигающий фонарь у соседнего подъезда давал немного света. Он выхватывал из растекшейся по двору чернильной густоты край песочницы, лавку с двумя выломанными ребрами и половину куцего куста сирени – на большее сил не хватало. В небе пока проклюнулись только самые яркие звёзды, да луна сырым блином висела над крышей дома напротив.
Стоя у окна, Аля рассеянно смотрела на надкусанную теменью песочницу. Из неплотно закрытой форточки дуло, но ей всё равно казалось, что в квартире тепло и уютно.
Юляша увлеченно болтала о том, что неплохо бы обзвонить всех родственников. И на работу кому-нибудь позвонить.
Аля водила пальцем по стеклу и думала о том, как всё-всё теперь будет хорошо.
Очень-очень.