Влад

Чудесно высыпаться днем, а с закатом – легко скользить от дома к дому, присматривая себе добычу.

Кристина встречала других стригоев на охоте, но относилась к ним с некоторым презрением, как родовитые аристократы порой смотрят сверху вниз на простых крестьян, пока ее господин не объяснил, что она могла бы тоже стать одной из них, если бы он не проявил щедрость.

Ну и пусть!

Кристина делала вид, что ее это не слишком задевает, хотя ей безумно хотелось, чтобы он снова приходил к ней в спальню и дарил свои сумасшедшие ласки. Что могло измениться? Он относился к Кристине как к надоедливому питомцу – снисходительно. И это не могло не удручать ее.

Чтобы утолить свое невероятное влечение, девушка пыталась забыться доступным ей способом – охотилась на юношей, забавляясь с ними.

Она проникала в их жилища, заставляя поверить, что это прекрасный сон, чтобы они не пугались, а потом одаривала своей нежностью, которая превращалась во все более безумные и сладострастные ласки. Всех жертв она выпивала досуха – когда перепуганные односельчане вскрывали гробы, чтобы отрубить головы покойникам, из их бледных, отдающих синевой тел не проливалось ни капли крови.

Один юноша, впрочем, так понравился Кристине, что она решила подарить ему новую жизнь. Кристина внушила бедняге, чтобы он молчал и никому не проговорился, иначе ему не поздоровится.

– Ты будешь моей новой игрушкой, – шептала она, глядя в его остекленевшие глаза. – Как я была игрушкой для него! Но я буду любить тебя и не оставлю, – мурлыкала она, целуя его пунцовыми губами. – Скоро, совсем скоро все изменится…

От ее взгляда юноша цепенел и становился совершенно покорным и податливым.

Прямо как она – для своего единственного господина.