Влад

Кристина сделала вид, что смотрит на книгу, хотя голова ее застыла над полуобнаженным плечом. Елена ощущала прерывистое дыхание, становившееся все более тяжелым, и услышала протяжный тихий стон, который несколько напугал ее. Она сделала усилие и повернулась к Кристине, немедленно столкнувшись с ее взглядом, поразившим Елену. В нем светились предвкушение наслаждения и плохо скрытая жажда. Губы были ярко-красными и влажно блестели в свете огня. Елена едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть Кристину, аккуратно отодвинулась и перевернула книгу обложкой вверх, чтобы показать.

– Стихи? – Кристина сморщила носик. – Ах, какая скука. Тебе не нравятся любовные романы, дорогая? Я могла бы тебе подсказать пару прекрасных романов, которые заставят тебя позабыть о времени. Конечно, скоро ты выйдешь замуж. Надеюсь, Петру будет хорошим мужем и сделает тебя счастливой.

– Я тоже на это надеюсь, благодарю! – Елена снова натянуто улыбнулась. Происходящее настораживало ее.

Кристина подалась вперед.

– От тебя так чудесно пахнет, дорогая: нежно и сладко. Когда Петру заключит тебя в объятия, уверена, что он скажет именно это. Как прекрасна любовь… Тебе непременно понравится!

Ее губы скользнули по шее Елены. Не выдержав, она вскочила и отошла на несколько шагов назад.

– Благодарю, Кристина, – сухо сказала она. – Я хотела бы остаться одна, если не возражаешь.

Но, к ее удивлению, девушка звонко рассмеялась.

– Одна? Снова одна? Что с тобой, моя бедная маленькая подруга? Ты так настойчиво отвергаешь мир вокруг, а ведь он может любить тебя. Но ты не позволяешь. Почему?

Елена вздохнула, крепче сжимая книгу в руках, и отвернулась, глядя на танцующий огонь. Кристина немедленно оказалась за ее спиной, и Елена, не ожидая этого, медленно попятилась в угол.

– Чего ты хочешь? – чуть испуганно спросила она.

Послышался короткий смешок.

– Всего лишь чтобы ты поняла, что я желаю тебе добра. Ты такая тихая, потерянная, словно раненая пташка. Иди ко мне, я обниму тебя. Мне так не хочется, чтобы ты страдала! Ну же!

Елена коснулась спиной стены. Она лихорадочно соображала: что ей делать? Ситуация была настолько нелепая… Ей не хотелось обидеть Кристину, но та вела себя столь странно, что это вызывало беспокойство.

Кристина протянула навстречу ей руки. Красные губы растянулись в гротескной улыбке, и между ними показались белые заостренные зубы. Взгляд неожиданно стал цепким, и Елена с неким ужасом поняла, что не может пошевелиться. Тело словно застыло против ее воли. Ничего кругом не существовало, кроме бездонных голубых глаз с расширившимися черными зрачками.

Так замирает парализованная жертва перед хищником, смиренно и покорно, теряясь от страха и невозможности сопротивляться.

Она едва дышала, наблюдая, как Кристина приближается к ней.

– Я вижу в тебе скрытый огонь. Ты как шкатулка с тайником, и я хочу открыть ее и посмотреть, что там спрятано. Ты боишься своей болезни? Напрасно! Не представляешь, как ты удивила меня тогда. Я надевала маску и пыталась увидеть то, что увидела ты, но тебе явно дано больше. Расскажи мне. Откройся!

– Во мне нет ничего особенного, как и в моей жизни, – с трудом прошептала Елена, широко открыв глаза. – Ты заблуждаешься насчет меня.

Кристина издала гортанный смешок.

– Сейчас и проверим… Я хочу, чтобы ты стала сильной. Я покажу как.

Ее губы замерли у шеи Елены, а потом медленно раскрылись, и острые зубы коснулись кожи.

В этот же миг окна распахнулись с ужасающим громким треском. Сильный порыв ветра погасил огонь в камине, швырнул столовый сервиз на пол. Раздался громкий свирепый вопль, мелькнула стремительная тень. Кристина отпрянула с негодующим криком и исчезла, точно ее здесь не было. Все это произошло так быстро, что Елена очнулась в темноте, удерживая на расстоянии тяжелые гардины, которые трепетали перед ней. Ветер пронесся по комнате оглушительным шквалом, а затем резко стих.

Послышались поспешные шаги, и двери распахнулись: на пороге стояла Милица, а позади нее – тетя София. Они с недоумением осмотрели комнату и обнаружили замершую в углу Елену.

– Дитя мое! – воскликнула тетя София. – Что стряслось?

Елена ответила не сразу: ее била сильная дрожь.

– Ветер… Ветер открыл окна…

– Как странно. – Милица растерянно переглянулась с тетей Софией. – Мы как раз возвращались с прогулки, но погода сегодня совершенно чудесная, теплая и очень спокойная.

– Уверяю вас, так и случилось. Тут была Кристина. Она тоже видела.

Тетя София взглянула на нее со странным выражением.

– Дорогая, здесь ее нет. Кристина отправлялась спать перед нашим уходом.

Елена не знала, что ответить. Ей хотелось поскорее уйти в свою комнату, чтобы избежать вопросов, на которые она не могла или не хотела отвечать.

Она могла поклясться, что Кристина была здесь!

До того мгновения, как ветер распахнул окна.

Так или иначе, больше невозможно было избежать нарастающего подобно лавине напряжения. Оно не желало стихать, грозя принести беды и несчастья. В воздухе будто висели невысказанные фразы, обиды и страх. В деревне пропадали люди, нападения диких зверей стали чуть ли не ежедневными. Люди боялись выходить из домов даже днем, не говоря уже о времени, когда солнце скрывалось за горизонтом.

Петру с раздражением говорил, что попытки властей навести порядок терпят катастрофу. Арестовали еще несколько жителей деревни по подозрению в осквернении могил. Моэску поделился с ним, что вскоре не останется местных: они либо погибнут от своей глупости, либо будут сидеть за решеткой, пока не признаются в злодеяниях.

– Я не понимаю этих людей, – возмущенно говорил Петру. – Правительство желает им помочь, но они не идут на уступки. И наверняка многие покрывают настоящих преступников. Теперь господин Моэску убежден, что за беспорядками и этими нелепыми инсценировками с потусторонним прячется серьезный заговор.

Обитатели поместья и гости расположились на террасе, чтобы отобедать. Стоял погожий солнечный день, успокаивающе и тихо звенели хрусталь и фарфор, шуршали ветви деревьев, нависающие над террасой, но тем не менее никак не удавалось отделаться от тревожного чувства. Елена больше молчала, рассеянно слушая беседу.