Влад

– Но теперь ведь снова все стихло? Никаких восставших мертвецов? – спросил профессор. – Ко мне обращались из военного ведомства насчет господина Моэску, пристава, который как раз расследовал это странное дело и, к моему сожалению, погиб при странных обстоятельствах. У них были его отчеты, в том числе основанные на сведениях, которые я был вынужден предоставить, так как это касалось моего пациента.

– А что с ним случилось?

– Простите, госпожа Синешти, боюсь, я не имею права разглашать эту информацию, но скажу лишь, что он по-прежнему находится под моим наблюдением. Случай уникальный и, безусловно, заслуживающий пристального внимания.

– Но ведь он тоже говорил вам о пробудившихся мертвецах, так? Думаете, что люди, которые не были знакомы и не имели никаких общих целей, могли это просто выдумать?

– Ах, госпожа Синешти, я вас уверяю, человеческая фантазия и не такое способна. Мы говорили об этом с господином Петру несколько раз, я замечал его чрезмерную вовлеченность в упомянутые события, и, боюсь, это привело к не слишком хорошим результатам.

Милица промолчала, понимая, что привлечь профессора на свою сторону в данном вопросе не представляется возможным. Она не стала настаивать на своем. Милица как раз занималась поисками лучшего частного сыщика, который бы помог пролить свет на исчезновение Елены и более пристально заняться поисками фактов, которые не сумели установить власти. Или сумели, но не пожелали в них поверить. За щедрое вознаграждение хороший сыщик не станет задавать лишних вопросов, а проверит все, даже самые невероятные теории. Милица хотела знать наверняка, что случилось. Она хотела сделать это ради Петру. Это могло бы помочь ему пойти на поправку – конечно, в зависимости от того, что сообщит сыщик.

Если окажется, что Елена и правда поступила столь вероломно и поддалась уговорам Влада… Или кем он там был…

Милица поморщилась, внутренне содрогаясь. Она и так провела множество бессонных ночей и полных ожидания дней, с ужасом раздумывая о том, что в их доме столько времени жило чудовище, которое они впустили сами, позволив ему творить кошмарные, немыслимые вещи. Чего он хотел? Справедливости спустя столетия? Посмеяться над ними? Забрать то, что было им дорого? Он добился своего. Внес разлад и сумятицу в их дом, который, впрочем, хотя и пошел трещинами, не рухнул окончательно. Милица не готова была отступить. Она хотела получить обстоятельные ответы на все вопросы.

Голова шла кругом. То, что она тогда узнала от Петру, не соотносилось ни с логикой, ни со здравым смыслом. Но Милица напомнила себе, что в данном деле надо быть готовым ко всему, даже самому необычному и невероятному.

Петру внимательно наблюдал за матерью и профессором из кабинета через окно. Он попросил привести его сюда, и сиделка с ворчанием подчинилась.

– Вам бы пообедать, господин Синешти, – проговорила она. – Матушка ваша и так расстроена, а вы совсем аппетит потеряли.

Он усмехнулся, и в застывшем взгляде отразилось беспокойство. Не обратив внимания на ее слова, он произнес, извлекая из-под стола сложенную газету:

– Карла, я хочу попросить вас…

Она страдальчески закатила глаза, зная, что именно он попросит, но послушно потянулась за газетой. Услышав шорох тонкой бумаги, Петру оживился:

– Милая Карла… Прочтите мне, пожалуйста, эту новую статью. Говорят, дело весьма таинственное! О нем говорили буквально все, даже в королевском дворце!

Сиделка очень хотела сказать ему, что этой «новой» статье исполнился ровно год, но понимала, что хочет услышать бедный господин Синешти. Она знала эту проклятую статью наизусть! Успела выучить каждое слово, пока находилась при пациенте. Но то ли он притворялся, что не помнит, то ли испытывал необъяснимое удовольствие, когда она читала статью вслух. Как бы то ни было, добрая Карла подчинилась со смиренным, хотя и несколько уставшим видом.

Когда газета впервые попала Петру в руки, он пришел в невыразимое возбуждение и его едва удалось успокоить. При этом в умственных способностях господина Синешти трудно было усомниться, потому что он непостижимым образом ухитрялся находить другую такую же газету, и только потом выяснилось, что он распорядился доставить ему треть выпущенного тиража, который спрятал где-то в доме. Профессор велел не мешать пациенту, но внимательно наблюдать за его действиями.

Заметив, что Карла развернула газету, Петру с особым интересом приготовился слушать, удобно расположившись в кресле.

«Загадочное убийство в поезде! Полиция ведет расследование!

Вчера вечером, 24 августа 1884 года, внимание общественности привлекло ужасное и необъяснимое событие, случившееся в поезде, следовавшем из Бухареста в Вену, где был обнаружен труп молодого мужчины. При этом двое пассажиров, чьи личности установить не удалось, бесследно исчезли. Когда поезд пересек австро-венгерскую границу, сотрудники местной полиции были немедленно уведомлены и начали тщательную проверку.

В ходе расследования в погибшем опознали наследника одной из почтенных фамилий Румынии, чье имя следствие просило не разглашать из уважения к скорбящим родственникам. Известно лишь, что молодой человек следовал в Вену по делам семьи, вел довольно уединенный образ жизни и никогда не был замечен в порочащих его честь и достоинство связях. Некоторые пассажиры припоминают, что незадолго до трагической смерти видели юношу в сопровождении двух неизвестных, которых, как оказалось, не смог опознать по описанию ни один из кассиров на железнодорожных станциях. Кондуктор также не мог припомнить, чтобы проверял билеты у этих неизвестных. При этом удалось установить, что их впервые заметили после значительного удаления от станции в Тимишоаре: высокого, крепкого господина и молодую девушку – обоих в трауре.

Свидетели отмечали изумительный медно-рыжий оттенок волос девушки, который не могла скрыть густая вуаль, и неестественную бледность и отталкивающий ярко-красный цвет хищных губ ее спутника.

При осмотре тела на шее под воротником были обнаружены глубокие отметины, нанесенные неустановленным чрезвычайно острым предметом, которые сами по себе не могли быть причиной гибели, так как не затронули жизненно важных органов. Впрочем, возникло предположение, что таким образом был введен смертельный яд, вызвавший остановку сердца. Полиция отказалась дать разъяснения по данному вопросу, однако загадочная гибель молодого и вполне здорового человека породила волну слухов.