Влад

Когда Петру вернулся в гостиницу, служитель передал ему ответ, полученный от сослуживца. Петру поспешил к себе в комнату, чтобы быстрее вскрыть телеграмму. Начав читать ее, он изменился в лице и медленно опустился на диван, с непередаваемым выражением глядя на черные строчки:

«Дорогой Петру!

Я был рад оказать тебе услугу, но надеюсь, что в следующий раз это произойдет при менее печальных обстоятельствах. Ты написал, что разыскивал дом, в котором проживали твои дядя и кузен, и я сумел отыскать его благодаря моим связям, хотя человек, который является владельцем дома, сперва не желал ничего рассказывать. Ты упомянул, что твой дядя скончался, и я нашел этому подтверждение. Но прости меня ради бога, если я неверно понял тебя. Вскоре после смерти твоего дяди умер и твой кузен. Мне были выданы копии свидетельств о смерти, и, если пожелаешь, я пришлю их в твое поместье или куда укажешь. Признаться, я растерян, ведь ты сказал, что твой кузен жив, хотя и страдает тяжелым недугом. Возможно, тут какая-то ошибка или у твоего дяди было двое сыновей? В любом случае ты можешь рассчитывать на мою помощь.

Обращайся в любое время!

Симон Гросу»

Взгляд Петру какое-то время хаотически прыгал со строчки на строчку. Он пытался осознать прочитанное. Что, если у дяди Александру и правда было двое сыновей? Ведь он мог жениться повторно, хотя об этом не писал ни разу, впрочем, как и о втором сыне. Но в таком случае к чему было скрывать его?

Нет, тут явно что-то было не так. И снова усилилась неприязнь к Владу, который так неожиданно появился у них на пороге, легко вошел к ним в доверие и поселился у них в доме. Конечно, это был и дом его самого, как справедливо заметила мать, ведь титул барона Синешти переходил к сыну старшего брата вместе с правом владеть поместьем. Но Влад, нельзя не признать, ни разу не пытался оспорить завещание или делать намеки касательно того, кому принадлежат дом и земли вокруг. Тут он поступал весьма благородно. Получалось, что Петру унаследовал дом, но титул достался Владу.

Что-то странное здесь крылось, вызывавшее сомнения и необъяснимый страх.

Нужно было принять какое-то решение. Петру отчего-то начал переживать о том, что сейчас происходит в поместье.

Что, если под видом кузена Влада к ним проник посторонний с неизвестными помыслами? Он жил у всех на виду, не прячась, но при этом его никто не мог заподозрить! Конечно, у гостя имелись родственные черты, но мало ли на свете похожих друг на друга людей? А что касается писем, то их можно подделать при желании!

От этой мысли пошел мороз по коже.

Петру чуть не застонал. Он лихорадочно принялся перебирать в памяти недавние события. С приездом кузена и начали происходить ужасные трагедии. Петру ведь думал уже об этом, но что-то отвлекало его, да и мысль была такая, что ее трудно было принять.

Какие-то вещи до сих пор казались необъяснимыми, а какие-то пугали своей внезапностью: несчастный случай при строительстве домовой церкви, неизвестный гроб, оказавшийся пустым, но в котором, как оказалось, мог быть похоронен сам Влад III, их дальний родственник. Все эти смерти, гибель крестьян и слуг, нападение на Елену… Да и случай на деревенском кладбище… Если допускать версию дознавателя, что это чей-то умысел с целью посеять панику в округе, то многое потихоньку прояснялось, словно проступая из густого тумана.

Кем бы злодей ни был – это могущественный человек, обладающий определенной властью. Он весьма смышлен и изворотлив, раз сумел раскинуть свои сети столь хитроумным образом. Вовлечь священника для создания секты, создать жутких тварей, которые будут охотиться на людей, сделать так, чтобы власти были бессильны этому помешать…

Петру вновь и вновь перебирал в голове все, что ему было известно. Он чувствовал, что где-то тут скрыта разгадка и она совсем близко. Что мешало раньше найти ее? Излишняя рациональность? Неверие в то, чего не может существовать? О боже, от этого можно было сойти с ума!

В отчаянии и волнении Петру ходил по комнате, стараясь унять предательскую дрожь. Что-то он совсем размяк. Это на него не похоже.

Итак! Кузен… Таинственный гроб… Мерзкие твари в округе… Загадочные смерти… Священник-сектант… Церковные записи… Странные болезни…

Петру с силой сжал кулаки, сосредоточившись на одной важной детали.

Священник!

Пристав рассказывал о некоем священнослужителе, который организовал закрытую секту. Как он ее называл? «Церковь кровавого причастия»? Он упомянул вскользь, что священник повредился рассудком, потому его упекли в сумасшедший дом. А лечащим врачом был назначен…

О господи!

В следующий миг Петру уже выбежал из комнаты. Сердце неистово колотилось. Он бежал так, будто боялся не успеть, боялся, что это окажется не тот лечащий врач и что он принял желаемое за действительное.

Профессор Ковач, как ему передали, был занят. Но Петру находился в такой крайней степени возбуждения, что когда профессор освободился и увидел его, то снова позвал медсестру с нахмуренным лицом. На этот раз Петру принесли две пилюли. Он принял их, не протестуя, умоляя уделить ему время.

– Прошу вас, не переживайте так, – мягко пожурил его профессор. – Ваша невеста непременно поправится. За ней организован отличный уход. Мне вот при сегодняшнем осмотре показалось, что она даже лучше реагирует, чем несколько дней назад. Или вы огорчены событиями, случившимися под крышей этого почтенного заведения? Поверьте, мы расстроены не меньше. У нас подобное происходит невероятно редко.

Петру покачал головой.

– Тогда я вас внимательно слушаю.

– Доктор… Профессор Ковач, – поправил себя Петру. – То, что я сейчас скажу вам… В общем, прошу вас не винить того человека, который мне это рассказал, ибо на то была очень веская причина. Речь идет о священнике, который организовал ужасную секту под видом православной церкви и назвал ее «Церковью кровавого причастия». И если я правильно понял, он находится именно здесь.

Ион Ковач устремил на него внимательный взгляд, вздохнул и откинулся в кресле.

– Откуда вам это известно? Это частные сведения. Мы не разглашаем их.

– Поверьте, я бы ни в коем случае не посмел нарушить ваши правила. Но случай этот из ряда вон выходящий. Вы предоставили одному человеку сведения по решению суда. Я понимаю, что на вас оказали давление, скорее всего. Но все это связано с ужасными событиями.