Страница 27 из 60
Меня прямо поразила сила казака, до сих пор не отойду никак. И ведь эта сила не в каком-то громадном теле, как у приснопамятного Шварценеггера. Мужик-то немногим крупнее меня в габаритах, но столько силы…
Темно, как… очень темно, в общем. Я не собирался больше гулять по Кремлю, есть идейка, попробуем ее обыграть. Вернувшись в штаб, что устроили в Арсенале, договорился о выделении двух автомобилей с шоферами, причем выпросил машины именно те, что использует высшее руководство партии. Сталин, Рыков, Зиновьев, да кто на них только ни ездил, но не простые солдаты и матросы. Всю ночь потратили на изготовление кукол, а поутру эти машины должны подъехать к дверям Сената. Выбрав из вызвавшихся доблестных солдат революции четверых самых маленьких и щуплых, нарядили уже и их самих. В общем, эти ребята, выйдя из дворца, должны быстро проследовать к машинам. Чтобы их не пристрелили на тех двух метрах, пока они садятся, установим коридор из солдат гарнизона. Снайпер не станет стрелять в бойцов, его цель важнее, чем пара убитых рядовых. Дальше, надеюсь, все пройдет по моему сценарию…
– Ваня, сектор большой, и тут не открытое поле, сам видишь, стрелять могут откуда угодно. Я уверен, что выстрел будет внутри, но все же беру на себя выезд.
– Понял.
– Старый, ты как? – я имел в виду пальцы, конечно. Отрубили мужику указательный и большой палец, если честно, не знаю, как он сможет теперь работать.
– В норме, не бзди, командир, надо будет, я и мизинцем нажму, – серьезно, даже чуть зло произнес Копейкин и добавил: – На ноге.
Утро я встречал с Крайновым, которому уже сделали перевязку, и он категорически отказался ехать в госпиталь. Помощь от него нужна была в виде наблюдателя, воевать в этот раз, думаю, не придется. Засели мы, как я сам выбрал, вновь на колокольне. Здесь за ночь позапирали монахов и всяких попов в их кельях, а значит, мешать нам никто не будет, главное, можно стрелять в любого, кто неожиданно появится.
Наблюдать с колокольни не так и просто, бойниц много, но они очень узкие, приходится серьезно так напрягаться, чтобы разглядеть хоть что-то. Здорово помогает Крайнов, без наблюдателя было бы гораздо труднее.
– Семь часов, – прошептал Василий.
Я просил наблюдать еще и за временем, даже часы ему отдал.
– Готовимся, братишка, или сейчас, или нас переиграли.
В тишине, а здесь, наверху, даже ветер шелестит тихо, гуляя по башне, входя в одну бойницу и выходя из другой, было отчетливо слышно, как зарычали двигатели машин. Хрен знает, как они правильно называются, но с виду настоящие бойницы, узкие щели в толстой стене. Сейчас автомобили подъедут к парадному входу в Сенат, и начнется самое сложное. Все предусмотреть невозможно, это аксиома, поэтому, когда через пять минут прогремел взрыв, я даже подпрыгнул. Грохнуло со стороны ворот Троицкой башни, как и что, выяснять будем потом, если придется. Через несколько секунд теперь уже до нас долетали крики и гомон, раздался первый выстрел.
– Коля, справа! – кричит мне в ухо Крайнов. Я и сам понял, что справа, но откуда?
Второй выстрел, за ним сразу третий. Лихорадочно пытаясь разглядеть хоть что-то, тороплюсь. Звучит четвертый.
– Коля, башня! – орет дурниной бывший унтер, и я, наконец, замечаю что-то.
Спасская башня, метров двести до нее, в оптику на рассвете уже прилично видно, поэтому силуэт с винтовкой я различаю вполне неплохо.
– Да стреляй же!
Выдохнув, выжимаю спуск. Плавно, как на стрельбище, не дергая и не торопясь, спешка вредит в нашем деле. Силуэт с винтовкой резко дергается, выпрямляется и получает от меня новую порцию свинца. Готов.
– Вниз, смотри вниз!
Я перевожу взгляд туда, куда указал Крайнов, и замечаю, как внизу, под стеной башни, появляется еще один человек. Пока я перехватывал винтовку поудобнее, стрелять чуть не вертикально весьма неудобно, откуда-то со стороны Арсенала раздается хлопок, и человек, уже начавший удаляться от башни, падает, сраженный пулей.
– Кто-то из наших отработал.
– Сколько их еще?
– А черт их знает. Дуй вниз, пусть высылают группу на зачистку башни. Я отсюда посмотрю еще.
Последнего, раненого диверсанта нашли в подвале Спасской башни. Их и правда было лишь четверо, одного из которых мы убрали с Крайновым вчера, а остальных только что. Стрелок и правда был классный. Он, гад, расстрелял в машинах троих из шести. Умный черт. Наши добровольцы, одетые под руководителей партии большевиков, садясь в машины, должны были залечь на пол, а вместо себя усадить тех кукол, что мы изготовили. Я, наивный, рассчитывал, что снайпер, спутав кукол с людьми, начнет стрелять и, выдав себя, даст возможность уже нам.
Но диверсанты Добровольческой армии поступили хитрее. Когда и как успели, это предстоит выяснить органам ВЧК, но то, что им явно помогали, так же верно, как и то, что теперь они мертвы. Ух, представляю, сколько тут народу за жопу возьмут… Так вот, эти умельцы заложили динамит где-то в воротах или в стене, или в земле на подъезде, пока непонятно, сам я место взрыва не осматривал. Когда мы с Крайновым спустились наконец с колокольни, возле ворот что-то сильно горело. Короче говоря, взрывом они зацепили одну из машин, и та, встав, закупорила проезд. Шофер следующей по пятам второй машины был вынужден тормозить.
Первым выстрелом снайпер-кудесник убил именно шофера второй машины и вынудил наших подставных вылезти наружу. Дальше он стал методично их отстреливать, решив, вероятно, что перед ним достойные цели. Какой бы прицел у него ни был, но рассмотреть на таком расстоянии с точностью, кто перед тобой, невозможно. До Спасской башни от Троицкой по прямой больше пятисот шагов, далековато, учитывая, что утро только занималось и под стенами Кремля было еще довольно темно. Ну а дальше решил факт применения снайпером винтовки без глушителя. Видимо, вчера, подставляя нам одного из своих бойцов, ему отдали личную винтовку снайпера, для правдоподобности, и сейчас он стрелял из обычной, разве что с прицелом. Крайнов четко заметил вспышку, я сделал два выстрела, хотя, думаю, хватило бы и одного. Три сотни – моя любимая дистанция. Все, баста.
А вот раненый, причем тяжело, целый подполковник Белой армии, которого знал в лицо Старый, был сломлен и поведал нам неприятную историю. За всей этой организацией диверсий и отстрелов стоял генерал Кутепов. Это он принял решения на ведение такой войны, следовательно, теперь я знал точно, кто станет нашей следующей целью и куда предстоит отправиться нам с товарищами.
* * *