Страница 2 из 60
Мы с Ванькой занимали старую разбитую водокачку в селе, примыкающем к городской черте. Тут вообще черт ногу сломит, в будущем это будет район Волгограда, сейчас – деревня деревней, да и сам Царицын почти весь деревянный, но красивый, зараза. До цели было больше трехсот метров, но это и хорошо, я не видел лица, иначе рука бы дрогнула. Стрелял остроконечной, не хотел рвать Леонидовича, мои тупоносые для врагов, а не для бывших друзей. А его считал если и не другом, то точно не врагом. Попал туда, куда целился, в грудь. Пуля, быстрая и острая, на таком расстоянии даже не выбила генерала из седла. Он просто откинулся назад, а затем опустился телом на шею коня. Белая папаха слетела с его головы и плюхнулась под ноги коня. Красивая смерть, хоть и невидимая для лихого генерала. Надеюсь, он даже не понял, что произошло, земля ему пухом.
Вокруг тела убитого Маркова началась суета, но не особая. Конница продолжала идти вперед, на пулеметы и пушки, становилось жарко, и мы осторожно ретировались. Бой был, но достаточно скоротечный. К вечеру пришли новости, что армия Маркова отошла на бывшие позиции и встала в оборону. Стреляют из пушек по городу, в Царицыне пожары и разрушения. Новость принесла и причину остановки, все подтвердилось, прославленный генерал погиб, в штабе Фрунзе царило ликование, но мы с Ваней тихонечко покинули этот праздник, не для нас он. Да и рано веселиться, армия никуда не делась, как вломят завтра поутру, будет вам, товарищи большевики, праздник.
С самого утра, объяснив Фрунзе свою идею, получили в помощь взвод солдат из старослужащих, тех, кто еще недавно немца давил на фронте, и отправились назад, в Новочеркасск. Я так и сказал Ваньке: раз уж так случилось, что мы уничтожили Маркова, то уж тем, кто на самом деле был для нас врагом, точно не жить. Мы ехали за Красновым. Да, тот сидит в Новочеркасске со своими казачками, но ему это не поможет.
Побывав в городе, хоть и недолго, мы немного знали, где и что находится. Торопились по одной причине – похороны и отпевание Сергея Леонидовича состоятся послезавтра, разведка и у большевиков работала. Кстати о разведке… Сообщили в Москву, лично Деникину, о первоначальном провале, требовали принять меры по расследованию предательства. Тот позволил себе даже выругаться, но не на нас, а на затаившихся врагов, обещал навести порядок.
Наш взвод хоть и был переодетыми солдатами, но внешне они все же походили на казаков. Да, вряд ли умеют так же ловко драться верхом. Для солдат лошадь – скорее средство передвижения, чем боевой помощник, но все же мы не должны бросаться в глаза настоящим казакам. Да и траур у них тут, наверняка половина будет пьяней вина.
Улица, под прямым углом, словно луч или копье, оканчивалась красивым собором в центре города. Народу… Наверное, Ленина меньше хоронило, и ведь это еще не похороны и не отпевание. Сочувствующее подполье предоставило нам квартиру в деревянном двухэтажном доме, на этой же прямой, но довольно близкой от собора улице, и наша работа на первый взгляд выглядела невыполнимой.
– Я бы лучше подорвал их всех, разом, и ничего мудрить бы не пришлось, – заявил нам командир взвода нашей охраны, ну или сопровождения. Мужик немолодой, с плешью под кубанкой и длиннющими усами – куда там Буденному.
– Зачем мирняк убивать, нехорошо это, – заметил я в ответ. Многие вообще не рассматривали жертвы среди простого люда как что-то плохое, их как будто бы и нет, этих самых мирных граждан. Я так не могу.
– Да ты посмотри, командир, как они все бесятся!
На площади перед собором и вправду стояла нездоровая суета.
– Они же все здесь за белых! И как нам с ними потом жить? От них же всю жизнь будешь ждать удара в спину или яда в чашку. Не дадут они нам спокойно жить потом, да и людишек наших трепать не перестанут…
И это, к сожалению, тоже правда.
– Когда мы придем, будем обязаны показать себя лучше, чем были эти, – я указал на стройные шеренги конных казаков. – Принесем с собой достаток и заботу, покой и внимание к простым людям, получим в ответ лояльность местного населения. Будем гнобить их, грабя и убивая, как делают белые в наших селениях, добьемся похожей реакции, они встанут против нас с оружием в руках. Оно нам надо?
Командир промолчал. Хоть и говорил я такое, да сам был не очень в этом уверен, всякое тут будет после установления советской власти.
Дом был очень хорошо расположен, но не для акции с таким количеством народа на улицах. Ванька сейчас шарится где-то поблизости, ищет подходящее место, нам нужна высота. Найти такое место здесь, на главной площади города, довольно проблематично, застройка-то вся деревянная, даже двухэтажное здание – скорее исключение.
– Нашел, – прибежал через пару часов Малой. – Нашел, но нужно готовить.
– Нужно, значит, приготовим, – констатировал я. Это ж не полигон, конечно, надо что-то подготовить.
– Надо дерево подрезать, точнее, ветки, и на разном уровне. – Ванька, общаясь со мной с пятнадцатого года, совсем изменил манеру разговора.
Здесь-то я описываю своим языком, даже чужую речь, но Ванька и так говорит гораздо современнее всех местных. А вот помню Старый ни фига не перенимал мои обороты и словечки, считал половину из них неподходящими, а вторую половину – пошлыми, постоянно оговаривал парней, когда они болтая вворачивали что-то из услышанного от меня. А вообще, как мне показалось за годы в этом времени, люди довольно легко перенимали мою манеру разговора и отдельные словечки. Все же раньше, до революции, язык был куда мудренее, большевики правильно сделали, когда изменили его в моей истории, да и здесь скоро проведут реформу.
– Помочь?
– Сам справлюсь, но надо присмотреть за мной.
– Бери пару бойцов и, как стемнеет, вперед, – сказал я свое слово.