Страница 54 из 75
Эймери резко вдохнул и замер.
– Так… – Азаруэль встал, взял Эймери выше локтя и отошел с ним в сторону. – Это та девочка, с которой тебя забрали в США из России?
– Да, – ответил Эймери глухо. – Она.
Он больше ничего не мог сказать. Вся его смелость улетучилась от одной мысли о Лене.
– Отвечай. – Азаруэль развернулся к мужчине и не глядя указал на Эймери. – Вот его и ту девочку специально вывезли из России, чтобы продать именно этой женщине?
Эймери пораженно смотрел на Азаруэля. Сейчас ему стало даже все равно, заметит тот или нет. Да, Азаруэль преследовал свои цели, но его твердость, то, как перехватывал внимание, чувствуя, что Эймери потерял самообладание, – это вызывало восхищение и благодарность.
– Да! Все так и было! – подтвердил мужчина увереннее. – Но вслух мы проговаривали иные цели, по пожеланию заказчицы.
– Видимо, вы были очень ей нужны. – Азаруэль схватил Эймери за плечо и шепнул: – Слушай, а ты когда в последний раз сдавал анализ крови?
– С чего такой вопрос?
– Обычно так запариваются в случаях, когда человек нужен как уникальный ресурс. Для продажи органов и прочего тем, кто не может найти альтернативу рядом. Что-то совсем особенное, незаменимое. В таком случае все твои данные должны быть у них, – он снова обратился к мужчине: – Мне нужно досье на него и на ту девочку.
– Должно быть на закрытой почте. – Мужчина метнул взгляд на стул с раскрытым ноутбуком. – Но там нужен пароль.
Эймери сел на диванчик и приготовился печатать.
– Говори.
Когда компьютер и почта были разблокированы, перед Азаруэлем и Эймери открылось окно с сотнями сообщений. Листание вниз могло отнять много времени, поэтому Эймери ввел в поиск ключевое слово: «Алексей». Открылись четыре ветки сообщений. В трех из них не нашлось ничего нового – все проговорил мужчина. Но к четвертой, самой последней, были прикреплены два файла. Эймери разделил экран, чтобы открыть оба одновременно.
– Результаты анализов крови, – зачитал Азаруэль заголовки.
Оценка уровня сахара, железа, гемоглобина. Ничего необычного.
Но потом взгляд упал вниз, на одну из последних строк: «Группа крови – неизвестна (предположительно – нулевой резус фактор)». Но что поразило Эймери даже больше – у Лены было то же самое.
– Я слышал, эта группа крови есть чуть больше, чем у сорока человек на восемь миллиардов, – прошептал Эймери.
– Но ведь это даже не твоя группа. Тут написано «предположительно». – Азаруэль выпрямился и провел рукой по лбу, смахивая челку. Затем он подошел к мужчине и сел перед ним на корточки.
– Неужели ты ничего про нее не знаешь?
Мужчина снова часто задышал.
– Мне показалось, что ей от тридцати до сорока, – проговорил он, задыхаясь. – От нее пахло… деревом. Такие духи. Очень тяжелые и… Она была в черном классическом комбинезоне, а на плече я заметил маленький белый шрам, как после ветрянки.
– И все?
Мужчина боязливо закивал.
На этом их разговор ощущался оконченным.
Позже, когда на место прибыла полиция, Азаруэль отвел Эймери в сторону, на задний двор, где почти никого не было, и сказал:
– Женщина, духи и шрам на плече. Я уже молчу о том, что женщины обычно пользуются разными духами и плечи не открывают. Найти ее будет непросто.
Весь день Эймери смущала собственная безучастность в этом расследовании. Досадно, но Азаруэль сделал для него в разы больше, освободил детей… Эймери чувствовал, что должен сказать хоть что-то, чтобы восполнить пропасть молчания:
– Мне кажется, она работает на кого-то. Может, на организацию.
– Похоже на то.
– Поэтому версия такова: нас с Леной хотели из-за особенности нашей крови. Может, для каких-то исследований. А может, в качестве доноров. Но… – Эймери спрятал руки за спину. – Я бы не был уверен в том, что Лена жива.
С минуту они стояли молча, слушая гул сирен и наблюдая за отъезжающими полицейскими машинами.
– По крайней мере, мы знаем, что шанс есть, – сказал Азаруэль незнакомым Эймери тоном. Необычайно теплым, снисходительным, но без попытки принизить.
Может, стоило его поблагодарить?
Едва эта мысль высунула голову, как Эймери тут же ее задушил.
Никакой благодарности. Только новый повод для Азаруэля подтрунивать над ним, а он и так растерял позиции в их непрекращающемся тихом соперничестве.