Страница 11 из 75
Глава 5
Это было похоже на сон, от которого утром сгораешь от стыда, вопрошая: «Как вообще мой мозг выдал такое?»
Еще месяц назад Курт и думать не мог о том, что у них с Тенью сложится нормальный диалог. А теперь доверил ему ребенка, выслушал планы на возвращение в родные края и намерение помочь.
А то, что он сказал в конце?
«Я буду рад умереть от твоих рук. Но потом. Когда найдется способ сделать это без последствий для тебя»?
Это просто не укладывалось в голове. Не так Курт себе представлял борьбу с врагом и свою месть, совершенно не так! Его угрозы после, его вымученное «Я тебя ненавижу», которым он завершил драматичную тираду Тени, – все это теперь выглядело нелепо и жалко. Ненависть еще горела в груди, напоминая о себе в моменты, когда на базе речь заходила о Тени, но Курт больше не был уверен в ее источнике. Что ее подкрепляло? И кого он хотел с помощью нее сжечь? Он больше не понимал себя, не понимал своих чувств и боялся их.
Всю накопившуюся усталость и раздражение он выместил на тренировочной площадке. Получасовая пробежка вытряхнула из головы мысли о Тени, но стоило сойти с беговой дорожки, как они снова его захватили. Тогда Курт принял душ, переоделся в черные спортивные брюки и футболку, схватил меч со стены и принялся отрабатывать удары на механическом безликом «тренере» – роботе, запрограммированном на нападения и защиту. Они сражались в узком кругу, где переступить красную черту значило проиграть.
Курт победил трижды, но на четвертый раз, когда руки стали гудеть, а мышцы взрываться болью при каждом ударе клинков, он наступил на черту пяткой. Раздался противный сигнал. Маленький ринг залило алым. Курт с яростью отшвырнул меч, и тот вонзился в одну из груш для битья рядом. Так оставлять было нельзя, пусть и хотелось просто выскочить из зала, хлопнув дверью, чтобы аж треснула и слетела с петель.
Он подошел к груше, с усилием выдернул меч, прислонил его к стене и опустился рядом.
Как же все это его бесило: неопределенность, Тень, готовый отправиться домой ради него, эта режущая боль в груди от малейшей мысли, что все это… приятно? Когда тебе помогают. Когда готовы ради этого наступить на горло своей гордости. И все это от человека, которого он годами жаждал убить.
Курт резко запрокинул голову к потолку, ударившись затылком о стену.
Тень, Тень, Тень.
Вдруг стало казаться, что в его жизни не осталось больше никого. Он вытеснил всех – начиная с Хантера и его хитроумных планов, заканчивая Мэвис. Интересно, как она там. Наверное, хорошо. Такой парень, как Тень, ее не обидит…
Курт прикусил губу. Ну вот опять.
Дверь открылась с щелчком, и по медленной хозяйской походке сразу стало ясно, кто его потревожил, так что Курт продолжил буравить взглядом шрамы на своих руках.
– Оу, – вздохнул Хантер, очевидно заметив грушу. – Кто-то очень разозлился.
– Что-то случилось? – пробурчал Курт себе в колени.
– Да. – Хантер встал в трех шагах перед ним и перекатился с носков на пятки. – Мы с Розалин сходили погулять в кофейню рядом с «Альтернатом».
Курт ухмыльнулся и мысленно подметил, что в былые времена в присутствии Хантера сидел бы с разинутым ртом в ожидании продолжения.
– Ты открыл новый экстремальный вид спорта.
– Да, называется «быстренько поговори с врагом рядом с его логовом и уйди непойманным».
Курт наконец поднял взгляд – тяжело, сонно. Усталость из-за позднего сна, раннего подъема и тренировок наконец начала его накрывать.
– Это?..
– Тень? Нет, главного босса я приберег напоследок. Если, конечно, вообще до него доберусь. – Хантер сел на корточки, с лица не сходила довольная ухмылка. – Я говорил с Айрис. Подкинул ей парочку идей, которые среди них только она сможет как следует обмозговать.
– С чего ты это взял? И что ты ей сказал?
– Что надо бы обратить внимание на то, с кем живешь и работаешь, прежде чем вешать все преступления на парня по другую сторону баррикад. – Хантер сложил руки на коленях и упер в них подбородок. – Исходя из того, что я про нее прочитал, она отличается от остальных. Я сначала не был уверен, стоит ли верить всей информации, которую мне подкинули, но теперь вижу, что она соответствует моим предположениям. Айрис отчаянная и радикальная. Она как я, но мягче и более совестливая. Ее мучает вина за то, что она не может спасти больше людей, чем ей дают. Поэтому я выбрал ее.
– Только из-за этого?
Хантер прикрыл глаза и выдохнул, словно ждал подобного упрека.
– И еще она была простым человеком, потеряла семью. Потом узнала, что возлюбленный, который ее спас, – их убийца. Бедняжка не знает всей правды, в отличие от некоторых, которые упорно молчат. Интересно, какая буря поднимется, если она обо всем узнает?
– Значит, ты решил использовать ее против них в нужный момент?
Несколько мгновений они сидели, слушая лишь собственное дыхание.
– Посмотрим, – выдохнул Хантер.
– И ты узнал все это из той информации? – Курт выпрямился. – Ты говорил про?..
– Папочки, которые мне кто-то любезно отправил. Я уже много лет плачу соседу, чтобы он забирал почту. Обычно там какой-то мусор, но в тот раз мы откопали золото.
– По-твоему, кто мог тебе это отправить?
– Не знаю. Но эти данные… – Хантер повернул голову в сторону, где стояли только мечи на стеллаже у стены и застывший робот-тренер. – Если бы не они, я бы и дальше продолжил только искать Иван и разрабатывать какие-то побрякушки, продавая за бешеные деньги. Прибыльно, но в целом я уже заработал себе на безбедную старость. Пора было сделать что-то важное.
Курт не знал, что ответить. Хантер в последнее время стал более разговорчивым, но говорил он порой о совершенно непонятных вещах.
– Еще я сказал ей, чтобы они всей своей компанией, включая Тень, убирались отсюда, а иначе мне придется стать злее.
– Но ведь тогда я не смогу…
– Я бы хотел избавиться от Тени, но тогда потеряю тебя – своего весьма ценного бойца. Будет лучше, если он вернется в свои земли, а ты останешься тут и, как Розалин, будешь жить с неутоленной ненавистью.
– Нет, так не пойдет. – Курт встал. Слова полились сами собой, заученные и проговоренные не раз: – Я хочу отомстить ему, как и задумывал! Даже если после этого стану марионеткой Зотиса. Даже если он будет убивать моими руками. Я хочу закончить то, чему посвятил свою жизнь.
Хантер провел рукой по макушке.