Пробуждение

— Выбор, – ответил хранитель. Он продолжал сидеть на табурете, закинув ногу на ногу и демонстрируя блестящие черные туфли. – Вас там ждет выбор.

— А разработки вакцины? Я про..

— Ты про «выпивание». Нет, такой вакцины не существует, вас там ждет кое-что более важное.

Нет вакцины? Норд стоял и смотрел на собеседника, пытаясь осознать сказанное. Что может быть более важным для них? И есть ли смысл тогда продолжать поиски?

— Почему вы все решили, что речь идет о вакцине? – продолжал невозмутимо хранитель. – Все гораздо серьезнее, тут лекарствами не обойдешься. Кстати, ты никогда не задумывался, что такое по сути «выпивание»? Тебе не кажется, что это чересчур странно: человеку, которому доступны немыслимые технологии, считать, что он забирает чужие души?

Норд потер висок, который вдруг кольнуло самой обычной пошлой болью. Нет, он не задумывался. Точнее, пытался, но разум словно сам отталкивал подобные мысли, они быстро забывались. Для него, как и для остальных людей, «выпивание» было свойством, приобретенным в процессе эволюции.

— Ответы найдешь в конце пути, у меня нет разрешения на раскрытие этой информации. Но кое-что могу подсказать. От «выпивания» можно избавиться, хоть сейчас.

— Чую подвох, – пробормотал Норд. Логика требовала активировать антивирус, но Бог пока медлил и продолжал слушать. Избавиться от «выпивания» здесь и сейчас? Звучало чересчур нереалистично.

— Подвох есть: ты можешь не выдержать ломки и помереть. Вероятность не очень большая, но она присутствует. Тебе кажется, что твоя психика страдает, но полное разрушение ей не грозит. На данный момент.

Норд невольно оглянулся на спящую Алану.

— Почему?

— Потому что вирус сейчас перехватывает то, что отвечает за ее разрушение. Пережди ломку и сможешь избавиться от «выпивания». Если выдержишь, то те процессы просто исчезнут.

— А после активизировать антивирус?

— Если выживешь, – тонко улыбнулся хранитель.

Норд не спеша подошел к Алане. Та спала, перевернувшись на живот и положив голову на руки. Волосы рассыпались по спине и частично прикрыли спокойное лицо. Норд уже знал, как это будет: он скажет, что хочет ее поцеловать. Девчонка наверняка сначала нахмурится, а может, и нет. Все же ее поведение он пока не всегда предугадывал. Может, потянется сама, а может, придется обнять за талию и притянуть ближе. Она ведь даже не поймет, что произошло, ничего не ощутит. Просто в какой-то момент перестанет биться сердце, взгляд темных глаз застынет, тело обвиснет в его руках. А Бог ощутит краткую эйфорию, после которой мучившие его голоса исчезнут, а ясность сознания вернется.

Аланы больше не будет. Останется тело. И оно ничем не будет отличаться от тех, кого он уже успел выпить.

Ее больше не будет. Как Милены.

Никогда.

— Что мне надо делать? – поинтересовался Норд у хранителя, не оборачиваясь.

* * *

Алана просыпалась с редким в последнее время чувством безопасности и покоя. Она лежала на чем-то очень мягком, а внутри разливались блаженное тепло и сытость. Хотелось продлить эти мгновения.

Еще не до конца вынырнув из дремы, Алана пыталась понять, что же вносит диссонанс в окружавшую атмосферу. А когда поняла, то рывком проснулась и села, оглядываясь. Кто-то едва слышно стонал.

Норд обнаружился неподалеку, лежащим на ровной, парившей в воздухе поверхности. Руки и ноги Бога дергались, словно пытались освободиться от невидимых зажимов, голова моталась в стороны, а зубы скрипели так, что Алана испугалась за их состояние.

Хранителя нигде не было видно, но он появился, стоило девушке спрыгнуть на пол и подбежать к Норду.

— Ты его, главное, не целуй, – посоветовал он.

— Что с ним? – Алана сжала кулаки. – Ты что с ним сделал?

— Вот почему сразу все пытаются обвинить кого-то, кто находится рядом? Я просто предложил эксперимент, а он согласился. Все!

— Какой еще эксперимент?

Алана с тревогой вглядывалась в белое и словно осунувшееся лицо Норда. Что эти двое придумали, пока она спала?

Как мог, подбирая понятные ей выражения, хранитель объяснил суть «эксперимента». И каждое слово било Алану по голове невидимым молотом. В конце рассказа она и вовсе сидела рядом с Нордом и гладила его по мокрым от пота волосам.

— Он выживет, – сказала твердо и сердито. – Пусть только попробует сдохнуть. Лично убью!

— Шикарная логика.

— Тебе не понять.

— Почему же, – возразил хранитель. – В моих банках памяти вся информация о человечестве. Я изучал, пытался разыгрывать разные варианты развития цивилизаций и постепенно понимал вас.

— И тоже разочаровался?

— Вы всегда были похожи на заигравшихся детей. – Хранитель посмотрел на простонавшего Норда. – Зафиксирован он хорошо, его состояние я постоянно сканирую и отпущу, лишь когда сочту, что все позади. Но не вздумай по доброте душевной поцеловать – сразу помрешь.

— Душу выпьет?

— Можно и так сказать, – хранитель вдруг подмигнул и исчез.

— Да ты совсем псих, – проговорила Алана Норду. Лоб у того был покрыт каплями пота, и она огляделась в поисках хоть какой-нибудь тряпки. Увы, комната была стерильно чистой.

— Эй, хранитель, а платка у вас нет?

— Зачем?

— У него лицо мокрое.

— И что?

— Понятно.

Алана сняла куртку, оставшись в облегающей темной рубашке, от которой оторвала изрядный кусок.. и ахнула, видя, как одежда вновь восстановилась. С подозрением осмотрела лоскут, но все же смяла его и вытерла Норду лицо.

Следующие несколько часов прошли в сплошном кошмаре. Алана забыла про сон и все остальное, разве что разок поинтересовалась у хранителя, есть ли тут туалет и душевая. Все остальное время провела рядом с Нордом, чувствуя себя совершенно беспомощной и злясь на это. Она только и могла, что вытирать ему лицо да шепотом обещать страшные кары, если не выдержит и помрет.

Но Бог пока держался. Метался, стонал, несколько раз замирал, и тогда Алана с тревогой прислушивалась, бьется ли у него сердце. Затем опять начинал метаться, до крови кусая губы. В какой-то момент вдруг открыл глаза, и Алана едва не шарахнулась в сторону, настолько безумным показался взгляд прозрачных зеленых глаз.

— Поцелуй меня, – прохрипел Норд.

— Лежи давай. – Алана шмякнула ему тряпку на лоб. – Вот вылечишься, и поцелую.

Глаза у Норда закатились так, что остались видны лишь белки. Перепугавшись, Алана едва не начала звать на помощь. Но вовремя спохватилась и просто громко спросила:

— Хранитель, что с ним? Все идет как надо?

— Я не знаю, как надо, но он пока жив.