Пробуждение

Он держал пару высоких темных ботинок, да таких, что у Аланы на миг перехватило дыхание от восторга. Явно старинная обувь, но выглядит как новенькая. Черная матовая кожа, мягкая даже на вид, металлические заклепки вместо шнурков и толстая рифленая подошва. Алана протянула руку и потрогала край голенища: да, действительно мягкая.

— Сколько ты за них хочешь?

— Дуреха! Это подарок единственной женщине на корабле, которой явно стремно ходить босиком.

— Нет. – Алана тут же вспомнила щедрость и дружелюбие женщины, заманившей ее в бордель. – Нет, это слишком дорогой подарок. Я спрошу у Норда, сможет ли он заплатить за них.

— На кой черт мне твои деньги? – Риг присмотрелся к ее напряженному лицу и вдруг широко улыбнулся. – Так ты решила, что я чего-нибудь потребую взамен? Точно дуреха!

— С недавних пор я предпочитаю быть дурой, зато в безопасности, – парировала Алана.

— Хорошо, тогда предлагаю обмен, глупая ты женщина! – загремел Риг. – Забирай чертовы ботинки, а взамен попроси Хакона добавлять в еду поменьше соли и его мерзкой приправы. Остальных он шлет лесом.

Все еще недоверчиво косясь на собеседника, Алана все же кивнула. Без обуви и правда ей приходилось тяжело.

— Вот и чудненько. – Риг кинул ей ботинки, которые Алана с трудом поймала. – Обувайся, твой муж ждет тебя у капитана.

В ботинках идти было легко, так бы и побежала. Подошва пружинила и словно сама отталкивала ногу от поверхности. Алана не выдержала и пару раз подпрыгнула от восторга. Как же мало надо для счастья! Например, наличие нормальной обуви.

В капитанской каюте пластами висел вонючий дым от толстых темных сигар, которые курили Бент и Норд. Бог развалился на диване, а капитан вольготно устроился в кресле, закинув ноги на широкий стол. Алана запнулась и опустила взгляд: от ноги откатилась в сторону пустая пластиковая бутылка. Еще три обнаружились возле стола, заставленного остатками еды.

Алана набрала воздуха в грудь, мысленно попрощалась с белым светом и рявкнула:

— Нажрался, мерзавец?

Нет, ну стоило так рявкнуть хотя бы ради того, чтобы увидеть отблеск изумления в глазах Норда. Это Бент и Риг не слишком обратили внимания, разве что заухмылялись, предчувствуя скандал. Капитан даже устроился поудобнее и дотянулся до наполовину полной бутылки, в которой плескалась темно-золотистая жидкость.

Норд быстро справился с удивлением и чуть нетрезвым голосом заверил «милую женушку», что они всего лишь «выпили по капельке для знакомства». Зеленые глаза при этом обещали все возможные кары света.

— Капелька? – Алана ткнула пальцем в перекатывающиеся по полу бутылки. – Да тут литра три, не меньше! Как у тебя из ушей не полилось!

— Эй, эй! – повысил голос Бент. – Женщина, расслабься и того.. успокойся. Сидим, общаемся. Твой муж не только сказитель, он еще и свой мужик! В навигации разбирается так, что завидки берут. Эй, Норд, ты крутой мужик, реально крутой!

«Этот мир окончательно рехнулся», – подумала Алана, глядя, как Бог с пьяной ухмылкой поднимает высокий стакан из небьющегося материала. Она готова была поклясться, что сейчас Норд ничем не отличался от обычного нетрезвого парня: расслабленная поза, затуманенный взгляд и чуть замедленная речь. Светлые волосы частично выбились из хвоста и влажными прядками лежали на лбу. Алана уперла руки в бока и, как она надеялась, грозно уставилась на «мужа». Тот не спеша допил вино, зашвырнул стакан в угол и встал, чуть пошатываясь.

— Кажется, тут кто-то распищался, – сообщил он новоявленным друзьям. Бент хохотнул, а присевший на край стола Риг слегка нахмурился и проговорил:

— Да ладно тебе, женщины же вечно встревают.

— Цыц! – Норд погрозил пальцем воздуху, а затем поманил Алану к себе: – Кис-кис-кис.

«Идиот!» – подумала она и отступила на шаг, решив, что пора «обидеться» и уйти в каюту. Все равно роль оскорбленной жены уже сыграла.

Но соревноваться с Нордом в скорости и ловкости все ж не стоило. Когда Алана попыталась проскользнуть мимо, Бог легко перехватил ее и, перекинув через плечо, понес в каюту. При этом ворча про наказание для чересчур обнаглевших жен. Девушка застучала по его спине кулаками, но добилась лишь хохота от капитана. Риг же совсем помрачнел и до хруста сжал бутылку.

— Фух! – выдохнула Алана, стоило им скрыться в каюте, а Норду – опустить ее на пол. – Притворялся?

— Естественно. – Голос Бога звучал как обычно ровно и спокойно, да и с облика слетела аура опьянения. Норд прямо в ботинках устроился на постели, закинув руки за голову, и посмотрел на переминавшуюся Алану. – А что это за сцена сейчас была?

— Ну, по логике я должна отреагировать на твое пьянство. – Она развела руками. – Уж извини, раньше с таким не сталкивалась. Пришлось вспоминать, как вели себя соседи в такие моменты.

— Хорошо, они с ножами друг на друга не кидались, – сообщил Норд. – Иначе вышло бы жалкое зрелище. Что ты стоишь?

— Подвинься, – попросила Алана. Ноги и впрямь гудели после топтания на камбузе. Хотелось лечь и вытянуться во весь рост.

— Ложись на меня.. женушка.

Норд, как бы приглашая, раскинул руки в стороны, демонстрируя широкую грудь. На корабле он снял футболку с курткой, заменив их жилеткой из плотной ткани, со шнуровкой впереди. Так что сейчас Алана могла оценить словно вырезанные из твердого дерева мышцы. Могла, но не оценила.

— Не хочу я на тебя ложиться! С чего вдруг?

— С того, что завтра вставать рано, ты здесь не на отдыхе. И то, что я заплатил за наше пребывание здесь, не означает, что мы будем отлеживаться. Каждые руки на счету.

— Ну, я уже оценила прелести путешествия. – Алана присела на край кровати, по-прежнему не желая «падать в объятия». – А ты чего делать будешь? Не зазорно ли Богам помогать каким-то людям?

— Это вопрос выживания.

Норд закинул руки за голову и поерзал, поскрипывая кроватью. Алана лишь с негодованием проглотила замечание, что это она устала как собака. А не тот, кто живет на небе и «выпивает» людей. Она промолчала, ожидая продолжения, но Бог покачал головой. Зеленые глаза чуть прищурились, словно их владелец размышлял о чем-то. Или прикидывал. Затем Норд на мгновение отвел взгляд в сторону плотно закрытой двери, а потом снова принялся разглядывать «жену».

Алана тоже покосилась на дверь, потом на Норда, опять на дверь.

— Что? – не поняла она.