Страница 6 из 69
Вот так мы и познакомились с моей любимой писательницей Кристиной Александровской. Кстати, она Александровна. Это я потом у Варьки выяснила. А Варька все удивлялась, как это я ее маму сразу не узнала. Тоже мне звезда… То есть звезда, конечно. Но ведь не кинозвезда, а… книго… книжная. Короче, мне почему-то в голову не приходило выяснять, как выглядит и где живет автор книжек, которые я до дыр зачитываю. Вот такая я глупая. Я так Варьке и сказала тогда. Она вроде не обиделась даже. Она в принципе легкая – Варька. И мама у нее легкая. Даже легкомысленная. И шуточки у нее те еще. Одна «Варежка» чего стоит. Кристина Александровская называет дочь «Варежкой»! Я потом еще неделю от этого отделаться не могла. Ходила и думала: «Кристина Александровская не умеет варить суп», «Кристина Александровская везде опаздывает и все теряет». Образ любимой писательницы всячески отбивался и не хотел налезать на Варькину маму. Потому что писательница – умная и волшебная. А Варькина мама – просто красивая и бестолковая. Ужас какой-то!
Вот тогда, в девять лет, я и выяснила страшное: ни в коем случае нельзя знакомиться с теми, кем ты восхищаешься! Если, конечно, ты и дальше планируешь ими восхищаться.
Нету у меня теперь любимой писательницы. А есть Варькина мама – красивая, добрая и совершенно безалаберная. Просто удивительно, как она вообще умудряется такие классные книжки писать и имена героев к середине текста не забывает. Хотя, может, и забывает. Варька говорит, мамин новый редактор за два года работы с ней поседел. Но он вроде и так старенький был, может, совпало…
Мои родители работают в банке. Папа что-то делает с компами, мама что-то делает с людьми, то есть с клиентами. Интересно, они про меня тоже так думают? «Что-то делает с тетрадками в школе»? Нет, мы нормальные. Даже лучше – мы с родителями дружим и жизнью друг друга интересуемся. Просто рассказывать про школу или работу скучно, особенно когда там все в порядке и лично ты ничего необычного не делаешь. Между прочим, единственная творческая единица в нашей семье – это я. Не то чтобы я хвастаюсь, но все-таки приятно… Мне кажется, я всегда, чуть ли не с рождения, сочиняла всякое – сказки там, истории разные. Мама сначала удивлялась и даже беспокоилась, а потом начала радоваться. А папа сразу обрадовался. «Другие дети ноют: расскажи сказку, расскажи сказку, а наша сама кому хошь расскажет», – смеялся он. Я и друзьям рассказывала, и одноклассникам. Всем нравилось. А потом я сочинила первое стихотворение. Тоже сказку, но в рифму. И понеслось.
Иногда во мне появляются слова. А иногда – нет. Это сложный процесс – творчество. Я и сама еще не очень во всем этом разобралась. Но когда слова появляются – это такое чувство, такое чувство… В общем, радость! Понимаете? Каждый раз кажется, что ты можешь взять и сотворить собственный мир. Уже творишь! Даже если на выходе появляется крошечное стихотворение. Даже если это стихотворение про Кирилла М.
В конце концов Кирилл в моей голове когда-нибудь растворится, а стихотворение, посвященное ему, останется. Оно уже кому-то понравилось – красивый диплом висит в золотой рамочке над моим столом. Значит, все было не зря. Может быть, этот Кирилл вообще на свет появился только для того, чтобы я в него втрескалась и стихотворение написала? Хм, а это мысль!
Как только я написала первое стихотворение, я поняла главное: слова нужно беречь. Это ведь так здорово, когда получается передать свою мысль всего в нескольких строчках. Писать рассказы мне тут же разонравилось – слишком много букв. А недописанный фантастическо-героическо-любовный роман про привидений, который я начала еще в третьем классе, теперь казался мне чем-то совершенно ужасным.
Столько драгоценных слов впустую! А Кристине Александровне, Варькиной маме, – норм… Всю жизнь пишет эти свои громадные книги этой своей прозой… Вот! Вот в чем разница между ней и мной! Как все-таки здорово, что мы с Варькиной мамой совершенно непохожи! Уф!