Страница 58 из 69
– А зачем это тебе домой? – она даже руками всплеснула. Как в тот раз, когда пятилетняя я заявила, что замуж за соседского Димку выхожу. – Ты ж только из дому.
– Я не только. Я давно уже брожу. Не место мне тут.
– А где ж тебе место, внученька? – ужаснулась бабуля. Да так искренне.
Может, и правда тут мое место? Переезжают же люди. Вот и я перееду, к родной бабушке, не куда-нибудь. Будем с ней блинчики печь, за ягодами ходить… На этом фантазия иссякла.
– Ба, а чем ты тут занимаешься вообще?
Глупый вопрос. Но интересно же.
– Ну как чем? Тебя вот ждала.
– А пока ждала, что делала?
Бабушка только головой покачала. Она поднялась с кровати и, уютно покряхтывая, направилась к столу. Откуда здесь вообще стол? Не было его. Но вот – стоит, круглый. Накрыт симпатичной скатертью в красно-белую клетку.
– Давай-ка сначала блинчиков, с вареньем, малиновым, как ты любишь. А потом уже разговоры разговаривать будем.
Блинчиков не хотелось. Больше того – от одной мысли о еде тошнило. Странно. А ведь еще совсем недавно я чувствовала дикий, нестерпимый голод. На полном серьезе готова была наброситься на живого человека и сожрать его. Ну, так мне казалось, по крайней мере. Сейчас есть совершенно не хотелось. Ни людей, ни блины. Бабушка молча замешивала в большущей деревянной миске тесто. По полу покатились пустые яичные скорлупки. Я наступила на одну, и она с хрустом рассыпалась под подошвой. А я вспомнила, как хотела съесть не только Варьку с Кириллом, но и вообще кого угодно. Живого.
– Ба-а…
Она даже не обернулась. На какую-то секунду мне показалось, что передо мной снова та незнакомая и неподвижная старуха с ничего не выражающим лицом. Пусть лучше не оборачивается!
– Ба, я не буду есть.
Она обернулась. Я знала, что будет страшно, но ждала увидеть чужое страшное лицо, не бабушкино. На знакомом любимом лице мелькнуло что-то жуткое. Бабушка оскалила длинные железные зубы. Я попятилась и уперлась спиной в бревенчатую стену.
– Мне нужно уйти. Ты должна мне помочь.
Я слышала свой голос, твердый, почти наглый. Это «должна» – особенно прекрасно. Ну все. Сейчас меня сожрет моя собственная любимая бабушка. Точнее, кто-то, кого я попросила принять ее обличье.
– Тьфу на тебя!
Бабушка неожиданно сдалась. Шмякнула вымазанную в тесте деревянную ложку на стол. Запросто стряхнула муку с рук прямо на пол. Села на краешек кровати и с интересом уставилась на меня.
– И что же ты от меня хочешь, внученька?
– Ты должна мне помочь, – повторила я «волшебную» фразу. Что-то в ней такое было, что заставило «бабушку» слушать и… слушаться?
Бабушка молчала. Под кроватью что-то завозилось.
– Подскажи мне, как отсюда выбраться? Как попасть домой?
В стене отчетливо захихикали:
– Куда-куда?
– Не лезь, Кудава, – отмахнулась бабушка.
Хихикать перестали. Теперь нарочито громко и обиженно сопели.
Но мне было уже не страшно. И даже неинтересно. Бабушка вздохнула, посмотрела на меня с жалостью и… исчезла.
На кровати снова неподвижно лежала чужая старуха. Распахнутые глаза ее смотрели в потолок, змеиный хвост вился по полу.
– Принесешь молодильных яблочек, – сказала она, не шевеля губами.
– Зачем?.. – вздохнула я.
– Мне – незачем, – ответила старуха. – Выброшу. Но ты сначала принеси.
В стене опять завозились и захихикали.
От этой бессмысленности, от откровенного издевательства, у меня голова закружилась. Но спорить нельзя. Она согласилась помочь. Я согласилась сделать все, что она прикажет.
– Я принесу, – сказала я. – Где их взять-то?
Старуха промолчала. Стена тоже. Кажется, разговор был окончен.