Страница 39 из 69
И на просьбу нормально отреагировала. Даже не удивилась и издеваться не стала. Если она скажет, что Александровская со мной разговаривать не хочет, я переживу. Но вдруг она меня просто не замечала три года? Эта может… А Гусева ей про меня скажет, и она наконец заметит. И будет… Не знаю, что будет. Хорошо, наверное. Пока даже думать рано. Гусева еще не поговорила.
* * *
А потом… Потом началась эта фигня. Я их случайно в коридоре увидел после уроков. Нет, честно, случайно. Из туалета шел. А они стоят в пустом коридоре, и обе странные какие-то. А потом Гусева начала всякую дрянь с пола поднимать и есть. А потом Гусева оказалась не Гусевой, а каким-то непонятным подменышем из леса. Вот прям как в Юлькиных сказках. Ну, то есть вообще как в сказках. В жизни-то такого ведь быть не может.
Хотя как не может? Мне иногда кажется, что нашу Юльку тоже взяли и подменили. Просто не сразу, а постепенно как-то. Была Юлька – веселая и добрая, стала Юлия Анатольевна, которая пытается быть веселой. А еще пытается быть не слишком доброй. Не слишком Юлькой, короче. Может, так оно и бывает: все люди на свете один за одним берут и превращаются в кого-то еще? Во «взрослых».
Но Гусева и здесь отличилась – не дожидаясь совершеннолетия, вляпалась в какую-то мутную историю, обменялась с кем-то то ли душой, то ли телом, я так и не понял. И теперь ее нужно спасать. Ну, то есть это Варя Александровская так решила. Один плюс ото всей этой мутной истории – Александровская со мной разговаривает. Правда, говорит жуткую ерунду. Вот зачем, спрашивается, всем дружно с крыши прыгать, если один дурак прыгнул? Точнее, одна дура. Если честно, я вообще не уверен, что эту Гусеву еще можно спасти. А может, и спасать ее не надо вовсе? Может, все у нее там хорошо? А мы припремся, как последние… герои, и все ей испортим.
Но если одна дура решила спасать другую дуру… Тут уже ничего не поделаешь. Тьфу! Вот в жизни бы не подумал, что когда-нибудь назову Варю Александровскую «дурой»! А теперь назвал. Но от этого она не стала нравиться мне меньше. Даже наоборот. Варя не только красивая и вообще необыкновенная, она еще и смелая. И преданная! А я… Я не знаю, что делать. Но не лезть во все это нельзя. Просто не получится не лезть. А куда я, спрашивается, лезу?
* * *
Я, наверное, в жизни за один день столько всего не читал! В голове такая каша образовалась! Обрывки научных статей мешались с обрывками детских сказок, Варькины комментарии переплетались с комментариями каких-то ученых. Все путалось и заново связывалось в самых неожиданных комбинациях. Почти как в тех Юлькиных историях из моего детства – очень интересно и совершенно непонятно. Кто кому кто? Где лешие, а где шурале?
Где мавки, а где русалки? Где русские, а где мордва? Где чуваши, а где татары? Где, в конце концов, мы – нормальные современные люди – и где вся эта ископаемая интернациональная нечисть?
А тут еще Варя зачем-то потащила меня к себе в гости. Кажется, она так привыкла везде ходить с этой своей Гусевой, что просто боится оставаться одна. И теперь я – ее лучшая подружка.