Страница 21 из 69
Это было внезапно. Не сам вопрос. Сочувствие. Искреннее такое, человеческое.
Я молча кивнула. Почему-то стало ужасно стыдно. Но стыд тут же смела радость – и пусть, пусть будет стыдно, зато эта бабушка сейчас купит мне… не знаю… самую дешевую булочку и вот молока, например. А деньги я отдам. Запишу ее контакты и переведу на телефон. Потом. Когда все наладится. Если наладится.
Но сначала нужно спросить ее о другом: почему кто-то меня видит, а кто-то – нет? Я уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но бабка, ласково улыбаясь, покачала головой:
– Не поможет тут булочка, девонька. Я же вижу, новенькая ты совсем, свеженькая. Страшно тебе. Это ничего, это пройдет. И голод пройдет, и холод. Ты меня слушай и не бойся ничего.
Голос утешал, успокаивал, убаюкивал, но я все-таки нашла в себе силы удивиться: почему те, кто меня видит, еще и мысли мои слышат? Это что, в комплекте идет? Бонусные сверхспособности?
Наверное, сверхспособная бабка заметила, что я отвлеклась.
– Ты меня слушай, – с нажимом повторила она.
И начала рассказывать. Странное. Страшное. Точно я поняла только одно: ни булочки, ни даже суп из кафешки меня не спасут. А насытиться я смогу только… краденой едой. Тут я вспомнила теток, тыривших молоко на виду у всей улицы. Но и эта украденная пища тоже временная ерунда, типа печенек. Даже если мне удастся стащить свиной окорок или торт с огромными масляными розочками, это будет просто перекус, и уже через полчаса я снова почувствую невыносимый ноющий голод. Утолить который сможет только… человек.
– Человечина? – в сонном ужасе переспросила я.
– Человек, – покачала головой бабка.
Ее уютный домашний вид, смешное розовое пальто, доброжелательная интонация – все это никак не вязалось с теми словами, которые она произносила.
– Мы, девонька, людьми питаемся. Живыми. Мертвечина нам ни к чему, мы и сами, почитай, мертвые.
Ужасно хотелось проснуться. Я больше никогда в жизни не буду ныть! Подумаешь, кто-то меня не оценил. Не оценил, и ладно! Потом оценит. Или нет. Неважно! Подумаешь, кто-то оказался умнее или красивее. И пусть! Хорошо, когда вокруг умные и красивые люди. Я правда больше не буду! Честно! Можно я уже наконец проснусь?
* * *
Я шла прочь от бабки и яростно щипала правой рукой левую. А потом левой – правую. Было больно. На руках оставались следы. Но я не просыпалась. И абсурд вокруг не хотел рассасываться. Люди по-прежнему шли мимо, периодически норовя пройти меня насквозь. Но резко останавливались в последний момент и сворачивали под самыми невообразимыми углами, обходя стороной. Все так же зябко ежились, изредка все-таки «врезаясь» в меня. Странные и стрёмные существа шныряли в толпе. Лохматые и чешуйчатые, с крыльями и рогами, крошечные и огромные, светлые и темные. Я тоже была странным и стрёмным существом. Теперь я знала это точно.
И тут до меня дошло! Это же Керемет все придумал! И дурацкий стишок, и ритуал этот! Совсем не психологический, а… настоящий! Неужели он знал, что так получится, и специально все подстроил? Ну ничего! Просто нужно его найти! Как я сразу не сообразила?
Раз уж нет у меня теперь ни телефона, ни ключей от квартиры, где деньги лежат… тьфу! где ноут стоит, нужно просто вернуться в школу, пробраться в компьютерный класс и оттуда – с любого компа – написать этому гаду. Пусть возвращает все как было! Сразу стало легче. Так бывает, когда долго-долго решаешь сложную задачу и наконец находишь верный ответ. Остается его только записать.
Я рванула к автобусной остановке.
* * *
Кусты шиповника возле школы словно еще сильнее разрослись за те несколько часов, которые я провела в городе. Теперь они стояли высоченной стеной по всему периметру школьного забора, а в некоторых местах были выше его. Самые страшные заросли раскинулись на месте единственной калитки. Кусты снова не хотели меня впускать – яростно кололи шипами, цепляли ветками, кажется, даже пытались быстренько оплести руки и ноги. Но теперь я знала: жаловаться некому, и шиповник возле школы обыкновенный, самый нормальный. Это я ненормальная. Я с боем прорвалась сквозь живую изгородь и, не останавливаясь, чтобы стереть с лица и рук кровь, побежала к дверям. Охранник, в отличие от бдительного шиповника, снова меня проигнорировал. Теперь я была этому только рада.
Шли уроки, коридоры стояли пустые и жутковатые. Я уже готовилась встретить в них парочку потусторонних тварей, из тех, что толпами бродили по городу, но, кажется, кроме меня тут никто не шастал. Видимо, шиповник исправно нес свою службу. Или чудовища тоже не любят ходить в школу.
Дверь в кабинет информатики была распахнута. Возле нее мялся длинный парень с унылым выражением на абсолютно круглом лице. От парня неуловимо пахло чем-то съедобным, кажется булочками с корицей. «Этот небось за двоих сегодня пообедал», – с завистью подумала я.
– Входи уже, Петров, – устало пригласила информатичка. – Еще раз опоздаешь, не пущу. Кто там еще с тобой? Все входите.
Мы с унылым, но сытым Петровым скользнули в кабинет. Парень направился к компу у окна, а я приглядела себе пустое место в самом конце кабинета. Компьютер работал, но был свободен, а экран кто-то нахально развернул в сторону от всего класса. Удачно получилось. Я, конечно, невидимая, но, когда за плечо заглядывают, все равно неприятно. А уж как учительнице неприятно будет видеть, что комп сам по себе в Интернет пошел… Информатичка, конечно, первым делом не невидимую семиклассницу заподозрит, а вирус, но зачем человека лишний раз волновать?
Я быстро вбила известный каждому первокласснику пароль «1234» и ткнула на иконку браузера. Ну Керемет! Ну сейчас я ему… Сейчас я ему все выскажу! Или нет… Не надо ругаться, а то заблокирует еще, и чего тогда делать? Надо как-то аккуратно спросить… Как-то невзначай… Я пятый раз нажала на значок с лисой, обвившейся вокруг сиреневого шара. Ничего. Ерунда какая-то. Поняла бы еще, если бы из-за невидимости… ну, бесплотности… я вообще не смогла бы нажимать на кнопки. Но нет. Вот же – только что пароль ввела. Мышка меня слушалась, клавиши нажимались… Я еще раз повозила мышью по столу. Точнее, попыталась. Промахнулась мимо мышки и просто помотала рукой в воздухе. И еще раз.