Страница 66 из 108
— То есть ты думаешь, что этот Харпер мог написать эту сложную руну, когда находился под воздействием "Света софитов", но, — она вернулась к простой руне, — когда действие наркотика закончилось, он смог написать только ее, потому что не понимал, как работает сложная руна.
— Именно так, — сказал Игги с широкой улыбкой, которой он всегда одаривал Алекса, когда тот узнавал что-то новое.
— И чем это нам поможет? — спросила Сорша.
Алекс улыбнулся. Теперь, когда он знал, что нашел Игги, он понял, почему это было важно. Он обратился к последней руне в блокноте Арло.
— Почему Арло Харпер написал эту руну? — спросил он, указывая на нее.
— Если ты прав, — сказала Сорша, — то это потому, что действие наркотика прекратилось.
— Почему он просто не принял еще и не продолжил работать? — Спросил Игги.
— У него закончился наркотик, — выдохнула Сорша.
— Я бы поспорил с ним и со многими другими людьми, — сказала Алекс. — Это, вероятно, означает, что наркотик трудно изготовить или, возможно, на это требуется время. Если бы это было легко, на улицах было бы больше людей.
— Итак, — сказала Сорша. — Если мы найдем мистера Раштона, у нас будет хороший шанс остановить распространение информации, прежде чем погибнет еще больше людей. — Она встала. — Чего мы ждем?
Алекс предостерегающе поднял руку, затем постучал указательным пальцем по кнопке на передней панели своего интеркома.
— Мисс Нокс, — сказал он. — Вы нашли для меня Хэла Раштона?
— Я позвонила в "Стандард Ойл" и поговорила с его начальником, — раздался ее голос в динамике внутренней связи. — Он сказал, что Раштона уволили, но не сказал, почему и куда он ушел. Я думаю, мисс Кинкейд повезет больше. Его зовут Стейси Миллер.
Она продиктовала адрес офиса "Стандард Ойл", и Алекс записал его.
— Пойдем? — спросил он, вставая.
— Да, — сказала Сорша с хищной усмешкой. — У меня внезапно возникло жгучее желание встретиться с мистером Миллером из "Стандард Ойл".
Офисы "Стандард Ойл" находились в финансовом районе на южной окраине Манхэттена, и элегантный автомобиль Сорши быстро доставил их к зданию. Стейси Миллер был крупным мужчиной, даже выше Алекса, с широкими плечами, толстой шеей и брюшком. Когда он услышал, что Сорша Кинкейд хочет его видеть, он быстро пригласил ее к себе в офис. Однако он был менее откровенен в отношении деятельности и местонахождения Гая Раштона.
— Мистер Миллер, — сказала Сорша, произнося слова медленно, как будто разговаривая с ребенком. — Вполне возможно, что ваш бывший сотрудник создал очень опасное зелье, когда работал здесь. Что-то, что, похоже, распространено в городе.
— Могу вас заверить, мисс Кинкейд, наши правила...
— Меня это не интересует, — отрезала она. — Мне нужно знать, что мистер Раштон здесь делал. Я понимаю, что он здесь больше не работает, но вы были его начальником, вы должны знать, над чем он работал.
Миллер нервно заерзал за своим столом.
— Проблема в том, что работа, которую он здесь выполнял, является коммерческой тайной, — объяснил он. — Я ничего не могу вам об этом сказать.
Сорша вздохнула и потерла виски.
— Возможно, мне следует позвонить Джону, — сказала она, поворачиваясь к Алексу. — Я знаю, что он больше не руководит этой компанией и терпеть не может, когда его беспокоят, но это важно.
Алекс знала, что Джон, о котором говорила Сорша, был ее коллегой-чародеем, Джоном Д. Рокфеллером, основавшим "Стандард Ойл" более сорока лет назад. Миллер, похоже, тоже это знал.
— Послушайте, мисс Кинкейд, я ничего не могу рассказать вам о работе Гая, — настаивал он.
— Почему вы его отпустили? — спросил Алекс. — Конечно же, это не коммерческая тайна.
Миллер на мгновение задумался, затем покачал головой.
— Нет, я полагаю, это не секрет. Парень был не в себе, — объяснил он. — Он всегда был немного эксцентричным, но выдающиеся люди обычно такими и бывают, но сейчас было что-то другое.
— Продолжате, — подтолкнула Сорша.
— Он начал работать в неурочные часы. Иногда он целыми днями не выходил из лаборатории. Кричал на других сотрудников. Сменил с десяток лаборантов, пока мы не нашли того, кто не уволился после первой же недели работы.
— И поэтому вы его уволили? — спросил Алекс.
— Нет, — признался Миллер. — Это было только начало. Один из наших бухгалтеров проводил инвентаризацию и заметил, что пропало большое количество дорогостоящих химикатов и оборудования. Гай использовал их для какого-то личного проекта. Это стало последней каплей. Нам пришлось его уволить.
Миллер, казалось, хотел сказать что-то ещё, но вместо этого отвёл взгляд.
— Это всё? — настаивал Алекс.
Миллер покачал головой.
— Когда мы уволили Гая, у него… случился какой-то нервный срыв. Он обезумел, кричал, крушил всё вокруг и говорил, что мы пытаемся украсть его наследие.
— Что он имел в виду? — спросила Сорша.
— Не знаю, — признался Миллер. — Он уже несколько недель не работал ни над чем, связанным с компанией, а записи, которые мы нашли после того, как его увезли, были полной бессмыслицей.
— Увезли? — переспросил Алекс, уловив это слово.
— Нам пришлось вызвать людей из больницы, чтобы его усмирить, — сказал Миллер.
— И где сейчас мистер Раштон? — спросил Алекс, почти не сомневаясь, что уже знает ответ.
— В Белвью, — тихо ответил Миллер. — Судья отправил его туда через неделю после того, как его увезли отсюда. По словам психиатра, который давал показания на слушании, Гай Раштон совершенно невменяем.