Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 108

— Но в будущем я был бы признателен, если бы ты сообщал мне важные новости, когда их узнаешь, а не откладывал их на потом, чтобы прогуляться по городу с какой-нибудь шлюшкой.

— Как? Я... — начал Алекс, но Сорша, словно из ниоткуда, достала утреннюю газету, уже открытую на театральном разделе. На первой странице была фотография Алекса, на которой они танцевали с Реджиной в объятиях. На снимке они выглядели возмутительно интимно. Заголовок над фотографией гласил: "Реджина Дарлинг встречается со знаменитым детективом рунописцем".

Из приведенной ниже истории следует, что Алекс был знаком с красивыми и влиятельными женщинами, поскольку его несколько раз видели на публике с Соршей Кинкейд, в том числе на приеме в честь несостоявшегося кандидата в мэры Уильяма Эшфорда, а недавно он танцевал с ней в "Изумрудной комнате". Пока Алекс читал, его щеки вспыхнули, и он понял, почему чародейка разозлилась: в статье подразумевалось, что Алекс бросил ее ради Реджины.

Как только он закончил читать, Сорша открыла рот, чтобы высказать ему все, что она думает, но он заговорил первым.

— Я не имею к этому никакого отношения, — сказал он, возвращая ей листок. — Прошлой ночью я работал над делом

— Да, — передразнила его Сорша, показывая фотографию. — Я вижу это.

— Что касается того, что я не сообщил тебе важную информацию, — продолжил он, пытаясь сменить тему. — Если бы я рассказал тебе о прошлой ночи, это не принесло бы никакой пользы, потому что ты все равно ничего не смог бы сделать до сегодняшнего утра.

Она долго смотрела на него ледяным взглядом, затем, наконец, пожала плечами.

— Ну, ты собрал нас всех здесь, — сказала она, вставая. — Расскажешь нам, что ты узнал?

Алекс проводил их в свой кабинет, но, закрывая дверь, заметил, как Шерри хихикает, прикрыв рот рукой. У него было нехорошее предчувствие, что он еще не скоро узнает, чем закончится эта история с газетой.

Усадив Соршу и Игги, он открыл свой набор и достал записную книжку и бумаги, принадлежащие Арло Харперу, затем те, что принадлежали несчастному рунописцу с убийственной руной исправления, и, наконец, добавил две статьи Гая Раштона. Он рассказал о теориях Раштона, о том, как тот верил, что усовершенствованная версия порошка Фей может пробуждать настоящие магические способности у обычных людей, и о том, как он предположил, что это может дать людям с развитой интуицией новые возможности.

— Звучит фантастично, — сказала Сорша, когда Алекс замолчал. — Но тот рунописец, который пытался создать более совершенное чинящее заклинание... — Она вздрогнула, вспомнив о слепом, безгубом мужчине и его жене. Алекс не винил ее.

— Я не думаю, что он был единственным, кто использовал "Свет софитов", — продолжил Алекс. Он открыл записную книжку мертвого рунописца и показал, какими аккуратными, но простыми были ранние конструкции в книге. — Чем более продвинутыми они становятся, тем более хаотичными они становятся. Он как будто забыл, как рисовать основные символы.

— Люди, находящиеся под воздействием наркотиков, изменяющих сознание, часто теряют мышечную координацию, — сказал Игги.

— А теперь взгляни на это, — сказал Алекс, кладя блокнот Арло Харпера на стол, чтобы Сорша и Игги могли его видеть. — Посмотрите, как хорошо нарисована эта руна барьера. Он перевернул несколько страниц, и руна становилась все более и более неузнаваемой, а линии становились волнистыми и нечеткими.

Сорша протянула руку и перевернула еще несколько страниц.

— Здесь становится лучше, — сказала она, указывая на более прямую линию.

— Но в то же время это проще, — сказал Игги.

— Это восходит к основной руне барьера, — сказал Алекс. — Я не знаю почему, но это не имеет значения. Это тот же прогресс, который мы наблюдали в случае с мертвым рунописцем. Я думаю, что и он, и Арло Харпер используют "Свет софитов" для улучшения своих рунических конструкций.

Сорша выругалась, чего она почти никогда не делала.

— Харпер и другие рунописцы, кажется, не так хорошо разбираются в вашем ремесле, — сказала она Алексу и Игги. — Что такой человек, как ты, может с этим сделать?

— Страшно подумать, — сказал Игги. — Не зря правительство поручило вам найти "Монографию Архимеда". Считается, что описанные в ней конструкции чрезвычайно мощные, а значит, и опасные. А это, — он постучал по блокноту Арло, — это может создать дюжину "Монографий", если попадёт не в те руки.

Алекс присвистнул.

— Нам нужно найти мистера Раштона, — сказала Сорша. — Выяснить, действительно ли это его рук дело, или хотя бы узнать, как он это сделал. Если повезёт, то именно он и создаёт "Свет софитов".

— Будем надеяться, — сказал Алекс. — Потому что если это не он, то я даже не представляю, как мы узнаем, кто это сделал.

— Мне кажется, вы кое в чём ошибаетесь, — сказал Игги. Пока Алекс и Сорша разговаривали, он листал блокнот Арло.

— О? — с любопытством спросил Алекс.

— Обратите внимание, как руна усложняется от простой к сложной и снова возвращается к простой, — сказал он, перелистывая страницы.

— Мы заметили, — ответила Сорша.

— Но также обратите внимание, как четкость линий меняется от почти идеальной до почти неразличимой, а затем снова становится идеальной. Думаю, это происходит из-за того, что действие наркотика ослабевает.

Алекс об этом не подумал.

— Значит, "Свет софитов" дает какое-то озарение, но когда его действие заканчивается, это озарение исчезает?

— Именно, — ответил Игги.

— Но это бессмысленно, — возразила Сорша. — Почему бы ему просто не перерисовать символы из средней руны?

— Потому что руническая магия так не работает, — сказал Игги, и его голос стал похож на профессорский. — Если бы я дал вам эту руну, — сказал он, указывая на базовую барьерную руну, — уверен, вы смогли бы сделать ее сносную копию. Если бы вы потренировались, то, вероятно, смогли бы сделать несколько копий всего за несколько минут. Но как бы хорошо вы ни воспроизводили символы, это никогда не будет рунами.

— Но я не рунописец, — сказала она, как будто это все объясняло.

— Вот почему это так важно, — продолжил Игги. — Чтобы превратить набор нарисованных символов в руническую конструкцию, рунописец должен наполнить символы магией в процессе их написания. И не просто магией, а намерением.

— Когда я пишу руну, — объяснил Алекс, — я должен знать, за что отвечает каждая ее часть, и понимать, как она вписывается в общую конструкцию.

Сорша кивнула, наконец поняв, о чем речь.