Страница 20 из 108
Сорша проделала трюк, когда вытащила свой блокнот из воздуха и перевернула несколько страниц.
— Шесть, — сказала она. — Бармен тоже умер по дороге в больницу, вероятно, задохнувшись от дыма.
Алекс кивнул и направился к бару. Через несколько минут он вернулся.
Сорша удивленно подняла бровь, когда он подошел.
— Ну что?
— Теперь мы знаем, почему пожар не уничтожил все здание целиком, — сказал Алекс, подводя Соршу к обломкам.
Он вытащил носовой платок и с его помощью подобрал осколок стекла.
— Бармен, — сказал он, поднимая изогнутый обломок. — Он пытался потушить огонь.
— Это похоже на обломок магического светильника, — сказала Сорша, наклоняясь, чтобы рассмотреть обугленный фрагмент.
Алекс воспользовался носовым платком, чтобы стереть остатки дыма со стекла, и оно стало красного цвета.
— Это осколок зажигательной гранаты, — сказал он. — Стойка за баром предназначена для их хранения, но четырех не хватает.
Сорша посмотрела на бар и снова на обломки.
— Итак, начинается пожар, и бармен бросается тушить его, держа по гранате в каждой руке.
— Вот что я себе представляю, — сказал Алекс.
— Он сделал две ходки, прежде чем его одолел дым, — сказала Сорша.
— Нет, — возразил Алекс. — Огненные гранаты запретили десять лет назад, потому что в их составе есть тетрахлорметан. Он вытесняет кислород, и огонь гаснет, но, к сожалению, при этом образуется токсичный газ. Подозреваю, что именно он и одолел нашего героя-бармена.
— Ладно, — сказала Сорша. — Но это не отвечает на вопрос, как начался пожар.
Алекс наклонился, открыл свой чемоданчик и достал окулюс и мультилампу. Сначала он осветил помещение серебристым светом. Комната наполнилась остатками рвоты, крови, алкоголя и множества других неопознанных веществ. Бар был весь в отпечатках рук и пальцев, но для ночного клуба это было в порядке вещей.
Убедившись, что он нашел все, что можно было найти, Алекс переключился на призрачный свет. Сначала он посветил на пол, где лежала груда обломков. Это было наиболее вероятное место, поскольку изначально сообщалось, что загорелись танцовщицы.
— Есть что-нибудь? — спросила Сорша.
— Нет, — сказал Алекс, проверяя, не погасла ли горелка в его лампе.
Сорша вышла на площадку и протянула руку.
— Не надо, — предупредила ее Алекс.
— Я просто собираюсь стряхнуть сажу, — сказала она. — Он загораживает пол внизу.
— Да, — призналась Алекс, понимая, что она права. — Но ты все испортишь магией.
Сорша слегка покраснела и опустила руку.
— Прости, — сказала она. — Я об этом не подумала.
Алекс достал из кармана носовой платок и стер им сажу с участка пола. Когда он снова направил на него луч фонарика, он расцвел ярко-зеленым цветом.
— Здесь определенно есть что-то волшебное, — сообщил он.
— Давай предположим, что полицейский отчет верен, — сказала Сорша. — Несколько танцоров на танцполе буквально загорелись и просто... продолжали танцевать?
— Если огонь был магическим, то, возможно, они даже не знали, что горят, пока не стало слишком поздно.
Сорша скрестила руки на груди и вздохнула, внимательно оглядываясь по сторонам.
Алекс поднял лампу, чтобы задуть ее, но прежде, чем он успел это сделать, на стойке что-то блеснуло. Он встал и подошел ближе, проводя лучом зеленоватого света по всей длине бруска.
Внизу, на необожженном конце, на бруске ярко светилось пятно. Судя по рисунку, это было похоже на пролитое зелье.
— Ты что-то нашел? — Спросила Сорша, следуя за ним.
— Здесь остатки какого-то зелья, — сказал он, указывая на пятно на стойке. Он поднял фонарь и осветил полки с бутылками за стойкой. Многие из них были опрокинуты, но некоторые остались там же, где и прошлой ночью. Никто из них не улыбнулся ему в ответ.
— Я не вижу в этом напитке никакого зелья, — сказал он, направляясь к концу стойки и обходя ее сзади.
У стойки был небольшой выступ по внешнему краю, поэтому пролитое зелье растеклось по стойке и попало за нее. Алекс нашел место и направил фонарь на землю. Пол все еще был мокрым от воды, которую пожарные использовали для тушения пожара, но на нем виднелось несколько зеленоватых разводов.
— Я не думаю, что присутствие зелья нам поможет, — сказала Сорша, проводя пальцами по тому месту, на которое указал Алекс. Она поднесла пальцы к носу. — Что бы это ни было, оно не могло быть очень крепким, — сказала она. — Я чувствую только запах бурбона.
Алекс осмотрел пол с помощью лампы, но не увидел ничего светящегося. Однако, когда он встал, то заметил зеленую вспышку на полке под баром, где хранились бокалы.
— Кроме того, — продолжила Сорша с другой стороны стойки. — Алхимия может творить удивительные вещи, но она не может наделять людей магическими способностями.
— Ты предполагаешь, что это именно то, что она делала, — сказала Алекс, вставая и кладя на стойку влажный лист бумаги. — Что, если зелье изменило химический состав тела человека? Сделало его временно невосприимчивым к огню, в то время как его пот стал легко воспламеняться.
— Зачем кому-то понадобилось варить что-то подобное? — Спросила Сорша.
— Я не знаю, — ответил Алекс. — Но у Полетт Бернс в сумочке был точно такой же листок бумаги.
Сорша осторожно подняла промокший листок. Он был около четырех дюймов в длину и трех в ширину, без каких-либо пометок.
— Это бумага, Алекс, — сказала она, показывая на лежащий рядом блокнот. — У меня их много.
— А твой светится волшебством? — Спросил Алекс, снимая очки.
Сорша отложила бумагу и надела предложенные линзы.
— Он светится, — подтвердила она.
— Это значит, что он подвергся воздействию магии, — сказал Алекс. — И единственное, что я могу обнаружить, это пятно от зелья на стойке.
— Значит, бумажка была на стойке, когда пролилось зелье, — сказала Сорша, возвращая окулюс. — Почему это так важно?
— Потому что та, что была у Полетт, была сложена так, как обычно хранят лекарственные порошки.
Сорша медленно кивнула.
— Значит, ты думаешь, что в нем было что-то волшебное, что можно было добавлять в напитки. У тебя есть какие-нибудь идеи, что именно?
— Этот лист чистый, — сказал Алекс, указывая на барную стойку. — Но на другом было написано "Свет софитов".
— Я никогда о таком не слышала, — призналась Сорша. — Что это?
Алекс ухмыльнулся и пожал плечами.
— Понятия не имею, — признался он.