Страница 48 из 80
– Мальчики возомнили, что лучше нас только потому, что они мальчики! И могут сидеть, занимая всё место за партой, развалившись, вот как… – Лена обвела глазами класс и показала на Савву: – Как Платонов. Как будто он – пуп земли и вообще один-единственный на свете! И кстати, – заговорщически понизив голос, обратилась Лена к девочкам, – это называется… мэнспрединг!
Платонов, ухватив суть выпада Стекловой, развалился на стуле ещё пуще и, пока учителя не было в классе, положил ноги на парту. Он развёл руками и широко улыбнулся, словно спрашивал: «Так лучше?»
Девочки одобряли и боготворили своего лидера, а мальчишки восьмого «А» Лену, а заодно и всех девчонок терпеть не могли и бунтовали по-своему: игнорировали оценки, переставали отвечать на уроках, шумели и бродили по классу.
Румяна обратила внимание на странную перемену: в седьмом классе средний балл у Платонова был пять и ноль, а в восьмом Платонов не носил в школу ни учебников, ни тетрадей. У него была одна тетрадь по всем предметам, которую он, свернув, умещал в кармане куртки. Он сидел за последней партой левого ряда и оттуда управлял настроением мальчиков восьмого «А» лишь с помощью синей ручки, которая в конце учебного дня превращалась в оружие – трубку для стрельбы бумажными шариками.
3
Румяна составила план действий. Для этого она снова отправилась в магазин «Милые радости». Сидя у фонтана с полным пакетом, Румяна ещё раз проверила, всё ли купила. Дюжина мотков отборной пряжи из шерсти мериноса – красная и синяя. Белой пряжи, оставшейся от пледа, должно хватить. И ещё зелёные нитки – на кисточки для пледа.
Румяна составляла схему для вязания. Ей предстояла более сложная работа, чем плед. К чаю заскочила Ева:
– Румяна Игоревна, как вам восьмиклашки? Я слышала, вам дали самый трудный класс.
– Очень хороший класс. Морской, – улыбнулась Румяна.
– Чего? – не поняла Ева.
– А что это у тебя? Новый скетчбук? Может, покажешь наконец свои рисунки? Или вы, художники, пишете в стол? – усмехнулась учительница.
Ева помедлила, но всё же сказала:
– Можете посмотреть.
– О, спасибо!
Румяна стала листать альбом. Ева и правда очень талантлива. Зарисовки людей, какие-то архитектурные элементы, невесомые наброски растений, море рожиц и мультяшных физиономий, и вдруг…
Рисунок был выполнен чёрной шариковой ручкой. Маленькая художница мастерски владела техникой и с помощью такого прозаического инструмента смогла передать игру света и тени, глубину, живое выражение лиц, пластичность жестов. В левой части рисунка вполоборота стояла толпа людей в масках. Присмотревшись, Румяна поняла, что люди – школьники в классе. За спинами детей в густой тени угадывались портреты каких-то известных личностей, шкаф, полки. Маски словно перенеслись на рисунок с венецианского карнавала – вычурные, сложносочинённые, украшенные обилием деталей. Такие разнохарактерные! Даже не скажешь, что нарисовано шариковой ручкой! Художница явно была знакома с карнавальной эстетикой, но главное, что удалось показать автору рисунка, – это несоответствие маски и того, кто её носил. Как это у неё получилось? Румяна затруднялась ответить. Может быть, выражение лица, из которого видны был лишь изгиб губ и настроение глаз, дисгармонировало с выражением маски? Или дело было в деталях каждого персонажа?
Перед школьниками в масках стояло двое взрослых в шутовских колпаках. Зрителю их было видно в профиль, но большей частью со спины. В руках один из них, тот, что был дальше, сжимал пачку картонок со спутанными верёвочками. Второй же одной рукой брал картонку из пачки, а другой тянулся к ближайшему школьнику в маске. Теперь Румяна увидела, что у некоторых ребят болтались такие бирки – у кого на шее, у кого на руке. Чтобы прочитать надписи, Румяне пришлось присматриваться: маленькими аккуратными буквами было написано «хулиган», «тупица», «неуправляемый», «выскочка»… Картонки с верёвочками – ярлыки, как ценники в магазине.
На рисунке двое взрослых выдавали детям ярлыки.
На переднем плане, на фоне пола, было начертано название зарисовки: «Они лгут».
Ошарашенная Румяна смотрела на Еву. Та смутилась:
– Что, совсем отстой, да?
– Откуда это, Ева? «Они лгут»…
– Да так… Услышала про маски – вот, навеяло. С ними, правда, пришлось повозиться. У дедушки в кабинете нашелся старый каталог венецианских масок.
– У тебя потрясающе получилось, Ева! Я так тобой восхищаюсь! – Румяна крепко обняла девочку, которая от неожиданности просто молча стояла, но под конец всё-таки обняла учительницу в ответ.
Вечер Румяна провела в задумчивости. Фаруза снова гремела посудой – она не любила такое настроение у Румяны. Ей приятнее были посиделки за живой беседой, когда они «крутили карту», как называла Фаруза их эксперименты со спицами-циркулем. Но когда Румяна, обложившись пряжей, поглядывая на схему, приступила к вязанию и негромко запела, Фаруза примостилась рядом и блаженствовала.
Завязался узорами
Поцелуй двух морей.
Ты не верь громким ссорам их
И молчаньем согрей.
К нити нить прижимается,
Вместе будет теплей.
В сердце бури рождается
Поцелуй двух морей.
4
Географию поставили последним уроком, так что делать записи в тетради Платонову было уже нечем.
– Лена, поделись, пожалуйста, ручкой с Саввой. Я знаю, у тебя всегда есть в запасе. Если тебе не жалко, конечно. – Румяна наклонилась и ласково посмотрела Лене прямо в глаза.
Но та не успела ничего ответить, как с задней парты раздалось:
– Румяна Игоревна, я у Стекловой ничего не беру… Боюсь заразиться.
Левый ряд одобрительно зашумел, а правый привычно зашикал в ответ.
Платонов возвысил голос, перекрывая шум:
– Знаете, высокомерие очень заразно.
– Типичное обесценивание, – не осталась в долгу Стеклова.
– Но больше всего заразна глупость, – невозмутимо продолжал Платонов.
Мальчишки радостно загудели в ответ:
– Молодец, Платон!
Румяна сказала:
– Садись рядом с Леной, учебника-то у тебя тоже нет? Я буду рядом и прослежу, чтобы с тобой ничего плохого не случилось, Савва.
Тут одобрительно загалдели девочки.
– Спасибо, Румяна Игоревна. Но я не буду записывать, я всё запомню, – сказал Савва, подходя к первой парте.
Учительница объявила:
– Тема сегодняшнего урока – Скандинавия…
Лена открыла учебник и придвинула его к Савве: