Страница 47 из 80
Глава пятнадцатая. Девочки и мальчики
1
Румяна пришла в гимназию пораньше и стала изучать классный журнал восьмого «А». Необычная ситуация!..
В учительскую вкатилась Мария Александровна:
– Вхо́дите в курс дела? Умничка. Видели оценки? Комарики-кошмарики, умный Платонов изображает из себя идиота, и никто не понимает почему! Но главное знаете что? – Завуч вдруг разволновалась, сняла абсолютно чистые очки и начала протирать их от несуществующей пыли. – Ведь вслед за Платоновым все мальчики этого класса скатились по учёбе. Даже Петриков, отличник по биологии!.. – Завуч неожиданно всхлипнула. – Митоз-мейоз! Локомотив команды нашей школы на олимпиаде… совсем перестал учиться!
– С девочками – всё наоборот… – задумчиво произнесла Румяна, листая классный журнал: лидерство по оценкам уверенно удерживали именно они.
– Платонова вашего к психологу надо! – неожиданно раздался голос за спиной Румяны.
Она развернулась, и глаза её невольно поднялись к потолку. Перед ней возвышалась Евгения Глебовна.
– Вы знакомы с Платоновым? – заинтересовалась Румяна.
– Он нонконформист! – Сказано было так, словно этот аргумент отметает все последующие возражения.
– А у вас для всех детей ярлыки есть или кому-то не досталось? – не сдержалась Румяна.
Евгения Глебовна метнула на неё гневный взгляд, не предвещавший ничего хорошего, и вышла из учительской.
«Ну вот опять, Румяна! Просто помолчи!»
2
Южная точка острова Родос – коса с красивым названием Прасониси. Это место называют «поцелуем двух морей» – Эгейского слева и Средиземного справа, если смотреть на карту. На отмели всегда гуляет ветер, поднимая высокие волны. «Поцелуй двух морей» пришёл на память Румяне, когда она впервые пришла в этот класс. Восьмой «А» изрядно штормило: мальчики и девочки вели войн у, не прекращающуюся ни на переменах, ни на уроках. Взаимная вражда началась внезапно и резко разделила класс.
Левый ряд получил прозвище «Эгейское море» – бурное, шумное, тут сидели одни мальчишки. Правый ряд, «Средиземный», был полностью девчачий, с него весь урок шло шипение и шиканье в адрес левого ряда. Средний ряд штормило больше всех – здесь мальчики и девочки сидели вперемешку. Предыдущий учитель географии не выдержал и сбежал из восьмого «А» после первой четверти. Румяна приняла класс после него.
«Ашки» – класс «ровный и дружный», так говорили учителя семь лет подряд. Изменениям климата в классе предшествовал ветер перемен, который позже породил бурю. Лена Стеклова, которая вообще-то училась здесь с началки, неожиданно для всех стала особенной – кумиром вздыхающих мальчиков и подражающих девочек.
Началось всё с Платонова, который вдруг увидел Стеклову совершенно другими глазами. Это было странно, ведь он знал её с первого класса; во втором классе они сидели за одной партой, а в четвёртом вместе ходили по подъездам пристраивать бездомного щенка. Нормальная девчонка: секреты хранить умеет и не несёт чушь, в отличие от некоторых. Ну а в остальном – девочка и девочка. Как все. Но в седьмом классе жизнь Саввы Платонова круто изменилась – всё из-за маленьких каштановых завитков на висках Стекловой, которые вихрем ворвались в его жизнь. Оказалось, что миниатюрные локоны Стекловой действуют на Платонова магнетически. Каждый урок его взгляд, как стрелка компаса, притягивался к своему полюсу – каштановой головке Стекловой. Когда место Стекловой за неизменной первой партой пустовало, жизнь Платонова становилась монотонной и бесцветной – как бубнёж Петрикова у доски или отсчитывающий бесконечные минуты урока метроном учительского голоса. Потерявшая направление стрелка зависала в пространстве.
Скоро выяснилось, что Платонов далеко не единственный заинтересованный наблюдатель: кажется, целая очередь из воздыхающих сердец устремилась к предмету обожания – Стекловой из седьмого «А». Все вдруг разом потонули в обволакивающих волнах женственности кареглазой Леночки. Обладательница волшебных завитков оставалась спокойной и приветливой со всеми, и Платонов решил положить конец этому паломничеству к святыне его и только его сердца.
Первой жертвой пал Петриков: когда гений биологии «А» класса имел неосторожность подкатить к Стекловой на перемене, пришлось разобраться с ним тут же. Не подготовленного к боям Петрикова принесли в медпункт, что называется, на щите. После этого уже никто из класса не решался связываться с Саввой: одноклассники спокойно приняли его лидерство. С мальчиками из параллели пришлось труднее: в течение всего года Платонов отлавливал их поодиночке и бил.
После летних каникул Стеклову будто подменили. Девочка с пленительными завитками на висках превратилась в Хозяйку Медной горы, наделённую мистической властью над умами юных одноклассниц. Стеклова уверенно управлялась с командой девчонок, руководя ими со своей любимой первой парты. Безуспешно Платонов искал черты прежней Лены Стекловой в её нынешнем чеканном лике. Платонов посчитал такую перемену объявлением войны. Скрытая турбина, давшая движение чувствам Платонова, с неистовством вырвалась наружу и обрушилась на окружающих оглушительным водопадом. На месте скромного горного ручья бушевала лютая стихия.
Рейтинг Лены Стекловой среди девочек зашкаливал. Она приносила любимые девчачьи журналы, сыпала шутками из новых ситкомов, изображала героев модных сериалов. Когда на неё находило творческое настроение, девочки на большой перемене плели друг другу косы. Но даже если шоу стилистов отменялось, в качестве развлечения для подданных королевы шли какие-то потрясающие и низкокалорийные сладости. Лена спешила поделиться всем, что знает и умеет, с одноклассницами. «Потому что, – говорила она, – мы, девушки, должны держаться вместе, иначе общество нас раздавит».
Дело и слово Лены Стекловой были нацелены на главного врага – мальчиков восьмого «А», которых они называли «недоумками» и «невнятными типами».
– Мы ещё и учимся лучше, к чему другие доказательства? – говорила Лена. Завитки на висках между тем согласно подрагивали, и в таком настроении они стали жутко раздражать Платонова.
Лена вела обширную просветительскую работу: знакомила девчачью часть класса с арсеналом новых слов, которые призваны были разорвать иго гендерных стереотипов. Лена Стеклова вводила девочек восьмого «А» в клуб избранных, объединяя посвящённых особым «новоязом».