Дорога на остров Рю

Она брела по лесу, поглядывала на солнце, а разум ее пребывал там – возле высокого камыша и суетливых стрекоз. Она слушала колыбельную, которую им с братом пела мать, и улыбалась. Чувство покоя и безопасности окутывало каждый уголочек ее внутреннего мира. Хитоми погрузилась в этот мир и где-то в глубине души даже немножко надеялась, что останется здесь навсегда. Она не хотела возвращаться в черный лес, на дорогу, ведущую к неведомому острову Рю. Пусть ее тело, словно послушный робот, шагает, а она отдохнет. Хоть немного.

Раньше она уже испытывала это чувство – после смерти матери и ареста брата. Она так же закрылась внутри спасительных грез и решила, что никогда оттуда не выйдет. К счастью, все проходит, и это желание тоже прошло. В реальном мире ее тогда ждал Кейн, и Хитоми отдалась искренней дружбе, бережно перенеся в эти отношения осколки, оставшиеся от своей семьи. Так и сейчас: она хотела бы остаться в грезах, но точно знала, что скоро доберется до побережья и сама же прогонит манящую пустоту иллюзорного озера. У нее есть задачи в этом мире. Она должна помочь Кейну.

Если она смогла согнать с себя наваждение, поссорившее их с Кейном, смог ли он сделать то же самое? Или, оставаясь рядом с Камисори, он все еще был разгневан и рад, что они расстались? Возможно, он, как одержимый, продолжает двигаться к намеченной цели, не вспоминая о своем лучшем друге? Наверняка это все подстроила Камисори – так думала Хитоми. Демоница разругала их в самом конце маршрута, чтобы Хитоми отстала. А если не так и вмешался кто-то посторонний? Кто этот человек в черном плаще и широкополой шляпе? Каковы его планы?

Ее мысли блуждали кругами и каждый раз возвращались к Кейну.

Хитоми боялась, что потеряла единственный шанс и возможность объясниться, признаться. Боялась, что после этого путешествия, даже если оно закончится благополучно, уже не представится той спокойной минуты, когда можно будет как бы ненароком прижаться к его плечу и тихо, вполголоса, почти в шутку сказать: «Я тебя люблю». Кейн может не расслышать, может переспросить… А она изобразила бы недоумение. Солгала бы, что ему послышалось… А потом, когда они вволю насмеялись бы, – сказала бы правду. Что любит его и что у нее закончились силы, чтобы удерживать в себе это чувство. Кейн не был героем. Не был роскошным и волевым мужчиной, рядом с которым женщина могла позволить себе быть слабой. Но он был бы

ее

мужчиной. Родным и близким.

Такое чувство не появляется спонтанно. Оно зреет изо дня в день. Споры и недопонимание случаются и при взаимном уважении, но, если каждый раз после маленьких или больших жизненных бурь вы возвращаетесь друг к другу, чтобы сказать, что сожалеете, и признаться, что ваша дружба важнее любых споров, – значит это чувство растет, крепнет. И однажды оно станет таким сильным, что сдерживать его будет невозможно. Однажды любовь победила внутри Хитоми, и теперь девушка смогла преодолеть наваждение раздора. Смог ли справиться с ним Кейн?

Колыбельная звучала все тише.

В Хитоми пробуждался воин. Она не забывает друзей. Не забыла Забая, который отдал свою жизнь ради чужой цели, ради этого безумного путешествия. Холод сжал ее сердце до боли. Хитоми обещала, что найдет убийцу Забая, но насколько она близка к цели?

Светлое пятно солнца почти растворилось в закатном мареве, когда она вышла из леса на идущее вдоль побережья железнодорожное полотно.

Поездов не было. Хитоми быстро отыскала проходящую под полотном трубу водостока, сбила камнем хлипкую сетку с бестолковым замком и, по колено вымочив ноги в затхлой воде ливнестока, выбралась с другой стороны дороги – и оказалась на берегу моря.

Береговая линия просматривалась в обе стороны, и Хитоми сразу увидела их – несколько маленьких фигурок, забирающихся в длинную лодку с высоко задранным носом.

Две небольшие фигуры – Кейн и Камисори – уже были в лодке. Высокая фигура, похожая на колонну, стояла на деревянном помосте, готовясь забраться на возвышение рядом с веслом.

Хитоми вложила остатки сил в изнеможенные ноги и побежала.

Она бежала и старалась не думать о том, что ей предстоит вынести.

Ее внимательный взгляд отметил все: и нездоровый цвет неба, и целые облака черной пыльцы, и мутную морскую воду, покрытую блестящей пленкой. Это не был берег того мира, который знала она. Снова и снова маршрут Хитоми пересекался с мирами, в которые простым смертным лучше не заглядывать. Но она была готова к любому сражению. Тем более что чувствовала: финальная битва ждет у ворот.

Морская галька брызгами вылетала из-под ног, и топот был услышан.

Сидящие в лодке фигуры повернулись в сторону приближающейся девушки. Высокий человек в лодке замер. Он взялся за весло и готов был отчалить.

Легкие Хитоми горели огнем, когда она забежала на подмостки и замерла, наконец-то рассмотрев каждого, кто находился в лодке.

Высокий человек застыл как изваяние. Рядом с ним на деревянной скамейке сидел хорошо знакомый всем мальчик в легкой красной ветровке. Обе руки у него были на месте. Мальчик сосредоточенно слюнявил леденец, зажав в липком кулачке палочку. Ничто не напоминало о том, что недавно ему самым варварским способом оторвали руки, которые еще и оказались совсем не руками. Да и был ли мальчик мальчиком?

Камисори полулежала на носу. Она смотрела на Хитоми через плечо. Ей по-прежнему было очень плохо. Полученные раны оказались тяжелыми. Несмотря на такое состояние, ее взгляд был полон презрения. Камисори была почти у цели, и можно было не скрывать свои истинные замыслы. Что ж, Хитоми не ошибалась, когда видела ее коварство.

– Хитоми! – воскликнул Кейн, вскакивая на ноги. – Ты не бросила нас!

– Бросила? – фыркнула она. – Куда ты от меня денешься, Кейн?

– Я был уверен, что ты разозлилась и решила вернуться…

– Как ты мог такое подумать!

Оба заулыбались, будто не было вокруг них ни безумного хаоса, ни зловещих персонажей.

– Мы встретили этого господина, и он сказал, что сможет отвести нас… – начал Кейн, но его оборвали.

Высокий человек театрально откашлялся.

– Очень мило, друзья. – От его низкого баса, казалось, завибрировала вода у бортов. – Не ожидал, но ты все-таки догнала нас.

Хитоми рассмотрела его вблизи. Да, это определенно был тот самый человек из сна. То же самое лицо, тот же подбородок. Тот самый голос, призывающий выполнить просьбу Кейна.

– Добро пожаловать на борт. – Мурена сделал приглашающий жест. – Места хватит для всех. Мы плывем на остров Рю.