Страница 45 из 55
Он наклонил голову, и жесточайшая досада коснулась его сердца. Действительно, все четыре его руки, отсеченные от самых плеч, валялись на земле вместе с дубинками.
Во время наклона лед в шее заиграл, заискрил и перешел в огонь. Отсеченная еще раньше рук, голова Большого качнулась и, отделившись от тела, тоже упала на землю.
Мурена стряхнул с мечей кровь и посмотрел на мальчика, жестом подзывая к себе.
Мальчик ловко спрыгнул со скамейки, словно никаких ран у него не было, и они вместе направились к черному лесу – туда, где совсем недавно скрылись Кейн, Хитоми и сбежавшая из Туманных садов демоница Камисори. Мальчик шагал молча, а Мурена продолжал громко смеяться.
Серое небо мрачнело от туч, облака опустились так низко, что коснулись верхушек деревьев. Серая туманная пелена заклубилась, всасывая в себя черное покрывало листьев. Вскоре и небо, и лес стали одинакового цвета. Контуры и очертания предметов дрогнули, отдаваясь во власть оттенков темноты. Темнота не была непроглядной, она была похожа на застывшую в моменте песчаную бурю, сквозь которую хорошо видно направление, но глаза закрываются сами собой, израненные маленькими острыми песчинками, летающими повсюду. Так и наступившая темнота, казалось, состояла из мелькающих в воздухе черных точек. Песчинки тьмы двигались и замирали, смазывали картинку и превращали пейзаж в некачественную видеозапись с пониженной яркостью.
Мурена с мальчиком давно скрылся за деревьями, но смех его еще гулял между пустыми деревенскими домами. Он звучал в окровавленном додзе, заваленном трупами, и заставлял вздрагивать вечно голодных ворон. Птицы заметно притихли после появления песчинок тьмы, но так и не оставили мясное пиршество.
Смех Мурены пролетел и по задним дворам, сотрясая высокую декоративную траву и ударяясь о доски заборов.
Коснулся он и окровавленного тела девушки в некогда белом платье, лежащей в луже собственной крови. Ее раны были ужасающими, плоть кусками свисала с костей.
Девушка дернулась.
Пальцы ковырнули влажную землю, зажимая горсть в кулаке.
Почувствовав это незаметнее прикосновение, земля отозвалась. Почва под телом Рэми затрепетала, задрожала и со свистом втянула воздух, пропитанный темными песчинками. Словно пористая губка, земля напиталась темнотой, растворенной в тусклом дневном свете, и шумно выдохнула тяжелые испарения в бледное лицо мертвой девушки, в ее забитые кровью ноздри и остекленевшие глаза…
Рэми моргнула, стряхивая влагу с ресниц, пошевелилась и попыталась подтянуть к животу ногу, изрезанную волосами Камисори. Сил не хватало. Повторная попытка тоже оказалась тщетной.
Рэми жадно повела носом и уткнулась в землю, которая только что вдохнула в нее вторую жизнь.
Посиневший рот оскалился, зубы впились в рыхлые комья, пропитанные кровью. Рэми жадно ела, набивала живот мокрой землей и чувствовала, как новая жизнь наполняет ее, дает силу. Ела и втягивала носом воздух. Комочки земли с сипом проскакивали в легкие, но Рэми это не беспокоило. С каждым вдохом внутри остывшего тела набухали живительным соком песчинки тьмы и рыхлая земля.
Тело Рэми наполнялось силой, жизнью и желанием.
С вновь обретенной легкостью она поднялась на колени. Желание? Рэми принюхалась… Желание у нее было одно – догнать добычу. Она была где-то рядом. Ее добыча! У Рэми осталось незаконченное дело… Дело, которое нужно выполнить.
Все еще глядя в пустоту, она стянула изуродованной рукой перчатку и аккуратно убрала ее в сумочку, которая все еще была перекинута через плечо. Подобрала пропитанное магией шило и отправила его следом. Поискала вторую перчатку, но не нашла.
Пошатываясь и стягивая с себя обрывки платья, Рэми вышла на дорогу и огляделась. Тонкий аромат преследуемой добычи звал ее дальше – под крону кривой сосны. Вместе с лоскутами ткани она срывала с себя болтающиеся ломти кожи, не замечая какого-либо неудобства.
Рэми дошла до сосны. С каждым шагом сила ее прибывала. Дойдя до прогнувшейся лавочки, Рэми уже не шаталась. Ноги пружинили, бедра гудели от мощи, а набитый землей живот втянулся, став каменным. Туфли давно слетели. Босые ноги жадно хватали пальцами землю, словно пытались выжать воду из липких комочков. Шея и плечи ныли от нагрузки так, что Рэми попробовала перейти на четвереньки. Но должного облегчения не испытала и снова выпрямилась.
Она осмотрела лужайку рядом с лавочкой.
Кто-то устроил здесь жестокую драку. В траве валялись отсеченные руки и чьи-то внутренности, блестел металл.
Рэми поморщилась: она узнала запах мертвецов. Узнала, кому принадлежат эти изувеченные тела. «Поделом вам», – подумала она.
Внезапно ее внимание привлекло движение в куче останков, покрывавших лужайку. Темная взвесь, парившая в воздухе, не позволяла быстро сфокусировать взгляд, и Рэми сперва показалось, что к ней подбирается огромный шестилапый паук.
Присмотревшись, она поняла, что ошибается, и даже немного развеселилась. Это был не паук. Это был один из братьев Кабана. Обнаженный по пояс, он где-то потерял свои ноги. Очень Большой истекал кровью и проживал последние минуты своей жизни. Перебирая шестью руками, он медленно полз к Рэми. Пустое лицо человека, уже покинувшего этот мир, говорило о том, что тело двигается бессознательно и все маршруты жизни навсегда завершены.
Наблюдать за чужим концом не входило в задачи Рэми. Она окинула себя быстрым взглядом, оценила степень готовности к охоте и бегом устремилась в лес. Добыча ждет ее где-то там, среди деревьев. Девчонку нужно найти и убить.
В сумочке надрывался телефон. Господин Ватанабэ желал пообщаться со своим лучшим агентом, но Рэми это не интересовало.
* * *
– Обрати внимание. – Хитоми ежилась, осматривая поляну, на которой они остановились, чтобы наконец-то перевести дух. – Вокруг снова творится что-то странное… Все стало серым, черным… Где обычные цвета? Такое ощущение, что мы попали в старинный фильм. Какое сейчас время суток?
Кейн пожал плечами. Он усадил Камисори на поваленный ствол и осторожно приподнял край ее толстовки, чтобы рассмотреть раны.
– Не знаю, Хитоми, не знаю… – вздохнул он. – Если я до этого еще как-то списывал все на магию садов, то теперь… Да, я вижу. То, о чем ты говорила, окружает нас, но объяснить все это я не могу.
– Словно мы проваливаемся из одного мира в другой. Сначала поезд, теперь лес… Что это было под сосной? У меня в голове не укладывается то, что я видела. Многорукие бандиты… Это были люди твоего отца? Точнее – это вообще были люди?