Страница 26 из 55
– Тебе нравится?
– Очень. Только в твоем плане есть один неприятный момент.
– Да? – удивился Кабан. – Какой?
– Поезд уже уехал.
– Хм-м… Да. Уехал, – констатировал, поразмыслив, Кабан.
– И вы их не поймали!
– Не поймали.
Кабан хотел было возразить, что и Рэми упустила свою часть задания, но решил, что лучше промолчать.
– Возможно, они поедут на следующем поезде? – попытался он спасти ситуацию.
– Возможно, возможно… – Рэми с тоской оглядела платформу. – Возможно все что угодно, если ты не контролируешь ситуацию.
– Мы оба ее не контролируем. – Кабан все-таки нашел в себе смелость сместить акценты в разговоре. Но Рэми было не до словесного фехтования.
– Забудь, – отрезала Рэми. – Где они?
– Хм-м… Откуда ж я знаю? Надо посмотреть в ноутбуке.
– Понятно, можешь не продолжать. Ноутбук у вас в машине?
– Хм-м…
– Ясно, посмотрю сама. – Рэми грязно выругалась, что позволяла себе крайне редко, и вытащила из сумочки телефон.
– Ты их хотя бы видела?
– Да. – Рэми разблокировала экран.
– Всех четверых?
– Четверых? А, да… Четвертого тоже видела. Он остался в машине. Остывает.
– Остывает? – Кабан наморщил лоб. – Почему?
– Потому что в багажном отделении прохладно… Черт!
Она с досадой бросила телефон обратно в сумочку.
– Плохие новости? – поинтересовался здоровяк.
– И да, и нет. Сигнал нечеткий. Его глушат стены здания. Это плохая новость. Хорошая – они еще в здании.
* * *
Хитоми выхватила телефон, чтобы позвонить Кейну и узнать, что же такое происходит, и в этот момент увидела их с Камисори возле дверей в женский туалет.
Она бросилась вперед – и вовремя! Силы окончательно покинули демоницу, и бесчувственное тело выскользнуло из рук Кейна.
Хитоми подхватила Камисори, спасая ее голову от удара о плитку.
– Скорее! – воскликнула она. – В туалет ее! Почему вы не сели на поезд? Уже ехали бы! Почему ушли?
– Хитоми… – начал Кейн, помогая удерживать Камисори и поспешно тащить ее к туалету.
– Что?! Почему?! Мог бы сказать! Вы меня чуть не бросили!..
– Они здесь! – Наконец он успел вставить слово в поток ее негодования. – Люди отца! Я видел двоих! Братья Кабана – здоровенные толстяки. Любители ломать кости… Стояли по краям платформы – они точно высматривали нас! Что было делать?!
– Какие еще братья Кабана? Звучит как безумие!
– Это не безумие! Они там были…
– И ты не сказал мне? Готов был убежать?
Одновременно они врезались лбами в железную дверь туалета, которая оказалась незапертой.
– О, свободно, – обрадовался Кейн. – Это удача… Хитоми, я не собирался убегать! Но это единственное, что оставалось делать! Народ расходился, и мы были совсем на виду…
– Замечательное оправдание! – продолжала негодовать Хитоми. – И я, значит, укатила бы в Аомори, пока вы…
Они дернули ручку, все втроем ввалились в кабинку и резко захлопнули дверь, не сразу осознав, что с туалетом что-то не так.
Зайдя в комнату, они оказались внутри огромной, забрызганной кровью мясорубки.
Это по-прежнему был обычный туалет, размещенный на железнодорожной станции, но за несколько минут до появления беглецов кто-то устроил здесь настоящую бойню. Кровавые ручьи еще стекали со стены, а от мясных кусков поднимался теплый пар.
– Что за… – прошептала Хитоми.
Резаные мясные ломти, лиловые внутренности и криво отсеченные конечности заполняли всю комнату. Хаотично разбросанные – казалось, что каждый из кусков еще шевелится.
Кейн отпрянул к двери, навалившись на нее всем телом. От ужаса у него перехватило дыхание.
Невозможно было сказать, сколько освежеванных тел предстало перед ними. Несколько торсов в обрывках одежды увязли в рыхлых гирляндах распоротых внутренностей. Скрюченные пальцы, выглядывающие из-под смятых лоскутов содранной кожи, казалось, тянулись к вошедшим, желая схватить.
Кто-то безумный загнал сюда несколько человек и, словно гигантским пропеллером, в мгновение превратил их в грубо смолоченный фарш. Белые осколки ребер и вывернутые суставные сумки были залиты кровью, будто томатным соусом. Ярко-красные потоки смешивались с темно-вишневыми разводами, в липких лужах отмокали фрагменты волосатых ног, бледные спины и вспоротые животы…
Две обезображенные головы со срезанными лицами лежали на пеленальном столике, но, судя по горе останков, жертв было намного больше. Еще одна голова, ровно рассеченная пополам, лежала прямо перед ногами Кейна, похожая на разрезанный арбуз. Белые зубы выглядывали из-под слипшихся волос.
В воздухе пахло сыростью и железом.
Кейн и Хитоми дернулись к двери и одновременно замерли, уставившись друг на друга. Выбежать наружу и попасть в центр внимания было бы худшим вариантом, если в сложившейся ситуации что-то вообще могло быть хуже.
– Кейн… – прошептала Хитоми.
– Да, – тихо ответил он. – Я вижу то же, что и ты.
– Это все очень-очень плохо…
– Очень плохо… – эхом повторил он.
Хитоми отошла от мутной капли, подбирающейся к ее туфлям.
– Мы в ловушке, – пробормотала она. – Точнее – мы в полной заднице. Так. Стоп… Выдохнули. Я не понимаю, что перед нами. Я знаю, что мы выберемся, но… Что тут произошло?
– Здесь только что кого-то убили…
– Убили? Эх, если бы только убили… Тут не убили, тут устроили какую-то мясную лавку… Это сделали они?
– Кто? – не понял Кейн.
– Братья-толстяки – любители ломать кости, так ты их назвал? Те, которых ты увидел на платформе. Только, смотрю, они не только кости ломают…
– Кабан? Не может быть… Они, конечно, жестят, но чтоб вот так… Хотя кто еще, кроме них? Но зачем устраивать такую бойню?
– Возможно, это какой-то знак нам? – продолжала размышлять Хитоми.
– Не очень-то понятный знак, скажу я…
– Разве? Все, как мне кажется, понятно. Кроме одного: что нам теперь делать?
Бессмысленный разговор затягивался. Хитоми лихорадочно прокручивала варианты в голове.
– Слушай, Кейн. Каждая секунда против нас. Ждать нельзя. Если это ловушка, то цель у нее одна: чтобы мы попались в этой кошмарной мясорубке. Нам надо бежать.
– Бежать?!
– Могли бы – полетели бы. Бежать, да. Стремительно. Открываем дверь и бежим к машине. Больше ничего в голову не приходит. Возможно, за дверью нас ждут. Значит, эта пробежка будет адски болезненной… Подеремся.