Страница 19 из 55
За переговоры отвечал первый – тот, кого все привыкли называть Кабаном. Имя это или прозвище – не знал даже господин Ватанабэ, но его такие подробности не интересовали. Еще меньше хозяина Туманных садов интересовали имена остальных пухлых близнецов. Однажды он услышал, как Кабан назвал того, что покрупнее, «Большой», а самого огромного – «Очень Большой». «Что за безграничная глупость?! – подумал тогда господин Ватанабэ. – Какой от них вообще может быть толк?» Но с первыми же заданиями команда здоровяков справилась успешно. Вскоре троице было разрешено поселиться в Туманных садах. От них требовалось выполнять такие поручения, где была нужна ударная мощь без участия интеллекта, которым они не были обременены.
Сложностей команда Кабана не доставляла, за исключением всего-то одной: процесс общения с ними мог серьезно потрепать нервы.
– Ужасное событие… – повторил Большой из-за спины Кабана.
Господин Ватанабэ бросил в сторону троицы тяжелый взгляд.
– Я уже слышал это, – оборвал он. – Событие ужасное. Вы готовы. Отлично. Слушайте вводные…
– Мы готовы, босс, – отозвался Кабан.
– Я только что именно это и сказал. Это не вопрос. Это та часть разговора, где от вас ничего не требуется. Доступно излагаю?
– Абсолютно! – отчеканил Кабан.
– Вы очень доступно все излагаете, – добавил из-за его спины Большой.
– Да замолчите вы! Слушайте, что я говорю! Слушайте и запечатайте ваши болтливые рты!
Повисла пауза. Господин Ватанабэ восстановил дыхание и продолжил:
– Никто не должен знать о происходящем…
– Все понятно! – неожиданно заговорил Очень Большой. Звук его голоса был гулкий, словно из бочки. – Слушаем и запечатываем рты.
– Это означает – молчим, – поддакнул Кабан. – Все понятно, босс. Мы слушаем и молчим.
– Заткнитесь, болтуны! Все трое – заткнитесь! Пока не скажу – не произносите ни слова! Ясно?!
Все трое бодро кивнули и уставились на него. Господин Ватанабэ помедлил, испытывая дурацкое чувство, что стоит ему открыть рот – и троица снова заголосит, но этого не произошло. Кабан, Большой и Очень Большой внимательно слушали.
– Итак… Похитили демоницу. Это очень плохо. Моя репутация пострадала, и она пострадает больше, если все это станет известно нашим клиентам. Репутация садов построена на гарантиях, тайне и полной закрытости. Ничто не выходит за стены этого места. Это понятно?
Трое кивнули.
– Отлично. Продолжаю. Демоницу надо вернуть. Этим займетесь вы трое. После нашего разговора заглянете к начальнику службы безопасности – возьмете и узнаете все необходимое. Судя по записи с камеры наблюдения, они двигаются в сторону Токио. Их телефоны зафиксировали, локации и движение – все прозрачно. Как только остановятся – приступайте. Все детали и средства, чтобы удержать демона, получите у начальника безопасности. Сейчас он, полагаю, будет особенно исполнителен… От меня вам – задача! Вы должны догнать похитителей. Это раз. Вернуть демоницу. Это два. Вы не должны убивать похитителей. Это три. Один из них – мой сын. С ним – его подружка. Никого из них не трогать. Девку и Кейна не трогать, ясно? Забрали демона – и сразу назад. Задача ясна? Легко и просто не будет, демоница опасна. Это Камисори – рассекающая плоть. Малейшим прикосновением она сделает из вас несколько славных порций сукияки! Не позволяйте ей обнажаться. И не нежничайте: демоницы уважают силу.
– Можно говорить, босс? – спросил Кабан.
– Можно. Нужно. Только говоришь ты один. Остальные – молчите.
Большой и Очень Большой усердно закивали, показывая жестами, что будут молчать. Огромные тела наемников заполняли половину кабинета, и от каждого их движения, казалось, колыхались воздух в помещении и все предметы вокруг.
– Все понятно. Догнать, вернуть, не трогать. Но… – Кабан замялся. – Мы больше заточены под другое… Бой, уничтожение. Снести и разрушить, напугать и устранить… Возможно, тут нужен дипломат? Парламентер?
– Дипломат? – Господин Ватанабэ вскинул бровь – Парламентер? Ты откуда такие слова знаешь?
– Я читал…
– Стоп! Молчи. Не отвечай. Молчи и не думай лишнего. Что и как – моя забота. Вы же – не сворачивайте с пути и действуйте быстро. Как вы умеете!
Он схватил со стола лист бумаги, быстро скомкал и потряс кулаком перед собственным носом.
– Мне нужно, чтобы вдогонку за этими безмозглыми глупцами бросился танк! Нет! Локомотив! Поезд, который ничто на свете не может остановить!
– Поезд. Понятно. Поезд – это мы, все понятно, – снова закивал Кабан.
– Заткнись. Чтобы этот локомотив долетел, схватил и вернулся! И ничего больше. Это ясно? Ничего больше!
– Ясно.
– Все! – Господин Ватанабэ выдохнул. Его лицо горело. – Вы у меня все силы забираете… Пошли прочь. К концу дня демоница должна быть в садах.
– Сделаем, не сомневайтесь!
Троица попятилась к дверям, на ходу разворачиваясь и толкаясь боками. На мгновение хозяину кабинета показалось, что здоровяки вот-вот снесут стоящие рядом с выходом стеклянные шкафы, но судьба уберегла мебель от разрушения. «Близнецы» по одному вывалились из кабинета, создавая много шума, и так же шумно удалились по коридорам офисного здания.
Господин Ватанабэ вздохнул и устало опустился в кресло, только сейчас заметив, что в процессе невыносимого разговора оказался на ногах.
Кабан и два его здоровенных клона отлично справлялись с поставленными задачами, но общение с ними действительно порядком выматывало нервы. Да, сегодняшняя задача была им не свойственна. Без убийств, без массового уничтожения… Но была необходима молниеносная реакция, и они были тем единственным инструментом, который оказался под рукой. Тратить время на поиски кого-то получше означало терять драгоценные минуты и ставить под удар не менее драгоценную репутацию.
Впрочем… Кто-то получше был совсем рядом. Но на этот ресурс у господина Ватанабэ были другие планы.
– Ты все слышала? – спросил он.
Неприметная дверь за его спиной скользнула в сторону, открывая секретную комнатку, из которой вышла стройная девушка в белых туфлях на высоких каблуках и облегающем белом платье.
Рэми молча кивнула и осталась стоять возле стола, всем своим видом выражая покорность и готовность к немедленным действиям.
– Ты все слышала?
– Да, босс. Все слышала и не понимаю: зачем тебе Кабан и его верзилы? От них много шума. Слишком много шума.
Поза и выражение лица Рэми демонстрировали больше покорности, чем можно было различить в ее голосе.