Страница 294 из 309
И я пошел прочь по коридору.
– Что это грохнуло? – Из-за угла вылетел Саймон.
– Я…
– Ты нашел его? Создателя?
Я кивнул.
– Ты… – Серые глаза выпучились на меня. Лысый перевел взгляд на револьвер и нахмурился.
Я кивнул еще раз.
Близнец дернулся в сторону темницы, но я грубо пихнул его в грудь. Он поджал губы. Забрал из моих рук оружие. Я двинулся дальше. Лысый тенью последовал за мной. А через десяток метров к нам присоединилась Алиса…
Даже сейчас я не был уверен, что Галкин заслужил ту пулю. Да, он мучил и убивал таких, как я. Использовал во вред органикам… тьфу ты! – людям (и когда я начал говорить как Самаэль?). Но Демид тоже маленький человечек, который пережил измену любимой, предательство друга и, самое ужасное, потерю работы. Он лишь изобрел свой способ жить в этом мире обезьян с гаджетами.
Мне было досадно и стыдно, что мы оставили его там, не вывели. Дальнейшая судьба Демида мне неизвестна. Но для меня он умер.
«Создатель умер. Теперь мы хотим, чтобы жил электроник», – сказал бы и-Ницше, существуй таковой.
Но как я буду теперь жить? Теперь, когда точно знаю, что я киборг и моя Вселенная – мираж, созданный нейросетью?..
Раздался топот, грохнула дверь, вспыхнул свет. Я не вздрогнул.
– Братан! – Саймон нажал мне на глаза, веки поднялись, и я увидел его улыбающееся лицо и коричневые зубы. – Я розетки принес.
В его руках действительно были две электрические розетки. Он прислонил их к стене рядом с моим креслом, они примагнитились и зажгли зеленые светодиоды.
– Жир, – восхитился Саймон. – Поживешь еще, земеля. Я кое-что придумал. Уно моменто!
Щелкнул нож, перед носом сверкнуло лезвие. Я и тут не вздрогнул, ибо был парализован.
– Не рыпайся, – строго сказал лысый и ухмыльнулся. – Хотя куда тебе рыпаться.
* * *
19:50
Фу-у-ур-р-р-р!
Мои щеки надулись, поток воздуха защекотал ноздри и ударил в глаза.
– Да ёшкин Менделеев! – выругался Саймон. – Ща починю.
Вр-р-рм-м-м…
Щеки больно втянулись.
Лысый отрезал солидный кусок синей изоленты, запихнул шланг мне в глотку поглубже и примотал к нему мои губы.
Фу-у-ур-р-р-р!
Из носа брызнули сопли.
Вр-р-рм-м-м…
Сопли вползли обратно.
Исторгнув поток брани, лысый Кулибин залепил мне ноздри изолентой.
– Запрограммировал пользовательский режим: три секунды на выдув, четыре на всасывание, – сказал он.
Фу-у-ур-р-р-р!
Грудь расширилась от потока теплого воздуха – мой первый вдох. Я почувствовал запах канифоли.
Вр-р-рм-м-м…
– Ништяк! – засмеялся Саймон и почесал лысину, оставив на ней черный след.
Еще никто не переделывал пылесос в аппарат ИВЛ.
На столе валялись отвертки, щипчики для ногтей, мотки изоленты и похожий на авторучку карманный паяльник. На полу лежал частично разобранный, подключенный к розетке вертикальный пылесос, от которого в мой рот шел приделанный Саймоном шланг стиральной машинки.
– Не ссы, я выставил минимальное давление, чтобы легкие не распидорасило.
Пылесос завывал, выключался – и снова завывал. Мои ребра поднимались и опускались в такт.
– Тэкс. Теперь эту штуку приколхозим. – Саймон взял в руки только что пересобранный электрошокер. Он подключил устройство одним проводом к ноутбуку, а вторым – в розетку.
Я сидел на кресле, моя водолазка и футболка были разрезаны ножом. Близнец подошел и воткнул электроды обратно мне в грудь, зафиксировав на коже изолентой.
Скр-р-р. Меня дернуло разрядом. Скр-р-р. И снова.
– Работает!
Потрескивающий элетрошокер раз за разом неприятно бил током.
– Я поменял конденсатор в умножителе напряжения. Поставил с меньшей емкостью. Чтобы не так мощно тебя шмаляло. И запрограммировал микроконтроллер на ассемблере: теперь ноутбук контролирует частоту и включает шокер дважды в секунду. Считай, дефибрилляция.
Пальцы мои подрагивали. И вдруг… стукнуло в груди!
Скр-р-р, скр-р-р. Фу-у-ур-р-р-р! Скр-р-р. Вр-р-рм-м-м…
– Хер его знает, сработает ли, – развел руками лысый. – Пылесос нагнетает воздух, а электрошокер взбадривает твое сердечко, чтобы кислород разгонялся до органов. В моей придумке слишком много вещей, с которыми все не так. Но на то мы и инженеры, чтобы делать невозможное. Даст Бог, протянешь, пока от бормотухи этой попустит. Копать Эйнштейна! Девятый час! Меня Зойка с Алиской в «Аурусе» ждут.
Он пошел к двери, но вдруг вернулся.
– Знаешь, Сём, а я сначала-то поверил кучерявому, – задумчиво произнес Саймон. – Где-то очень в глубине души. И грузанулся неслабо: вся моя жизнь – ложь. От и до. Она и так-то ничего не стоила, а с этими вводными – так вообще хоть в петлю. – Он взял со стола самый большой моток изоленты. – Ни хера себе заявочка, а? А уж когда ты пацана того завалил, я, как странно ни звучит, еще больше поверил Седьмому: если уж ты, святоша, такое исполняешь, значит, так и надо. Потому что если тот Создатель сотворил все, о чем рассказал псих, то его реально кончать надо… Погодь, я тебя зафиксирую.
Он примотал меня изолентой к креслу, чтобы я не сполз.
– Но вот я встретил мою Зою – и прям очнулся. Моя жизнь – не иллюзия! И жена моя будущая тому пример. Ну какие из нас электроники? – Близнец подошел к окну. – Псих, он и есть псих, да еще нас чуть психами не сделал. Но вот что выходит: пацана ты хлопнул почем зря. Ты стал монстром, Сёма. Не-не, я не предъявляю, не осуждаю. Кто без греха.
Саймон приоткрыл створку. Потянуло морозным воздухом.
– Чтоб кислорода побольше было и все говно электрическое охлаждалось, – пояснил лысый. – Я к чему веду… Расходятся наши пути-дорожки, братка. Тот Семен, которого я знал, остался в подземелье ГПК. Что от тебя теперь ждать? Кто в тебе сидит? А я ведь парень неблагополучный. Мне с такими, как ты, якшаться нельзя. Куда меня это приведет? На пожизненное? К фонтанчику с черным дельфином?
Он присел на корточки возле меня и осторожно погладил по колену.