Страница 264 из 309
[34]
[RFID (radio-frequency identification) – радиочастотная идентификация.]
-метка СКУД
[35]
[СКУД – система контроля и управления доступом.]
, – и на этом месте открылась маленькая ниша с металлическими полочками. Порывшись в стоящей внутри шкатулке, девушка извлекла пару золотых колец, часики и браслет и надела их. Сейф тут же закрылся: щель между дверцей и стеной затянулась, как рана. Не осталось и следа.
Пока хозяйка обувалась в высокие сапоги, надевала длинное серое пальто в клеточку и собирала сумку, я стоял рядом, сладко потягивался и иногда кряхтел. Внизу живота приятно тянуло, сердце радостно билось, а настроение было приподнятым – казалось, что я все-все могу в этом мире.
– Шим, я тут вспомнила: мне нужен бамбл. – Зоя красноречиво посмотрела на меня, потом на часы. – В такси взбодрюсь.
– Бамбл?
– Да, сделай, пожалуйста, чтобы мне не разуваться.
Загипнотизированный, я пошел в сторону двери, за которой, как мне казалось, была кухня. И она там была: бежевая, красивая, с огромной вытяжкой и красиво расставленными за стеклами стеллажей декоративными тарелками и фужерами. С большим окном, за которым тоже сияло солнце, хоть кухня и выходила на другую сторону дома.
– «Сделай мне бамбл», – передразнил я.
Мы были в отношениях с Зоей час с небольшим, а для ее просьб уже впору было заводить бэклог
[36]
[Бэклог – перечень расположенных в порядке важности задач для команды разработчиков.]
.
– Делаю бамбл-кофе! – вдруг сказала какая-то штука.
Я вздрогнул. Это было массивное кольцо из натурального камня. Размером с кухонный комбайн, оно вертикально стояло на столешнице кухонного гарнитура. Я принял его за дизайнерское украшение.
Кольцо замигало огоньками, завибрировало и повернулось несколько раз вокруг своей оси. Из небольшой платформы в основании выскочил прозрачный стаканчик, закрытый крышкой. В нем был двухслойный напиток: кофе сверху и что-то оранжевое снизу – наверное, апельсиновый сок или вроде того. Я осторожно взял стаканчик, он был холодный.
Принес.
– А лед где? – спросила Зоя, всем видом показывая, как ей жарко сидеть в прихожей одетой.
Вернулся на кухню. Холодильника не наблюдалось.
– А лед где? – крикнул я.
– Блин! – донесся раздраженный возглас.
Зоя возникла на пороге кухни. Прямо в сапогах она протопала к стене, поковыряла ее мизинцем; открылась ниша с мини-баром: ряды початых бутылок на верхней полке и какие-то штативы с пробирками – на нижней. Девушка выдвинула поддон. Внутри была ледяная глыба, зияющая квадратными дырками. От их вида память полыхнула образом заиндевевшего Филиппа Маргулиса в доспехах из прозрачной корки, бордовыми сосулями проросшей внутрь жутких ран.
– Когда ты уже отыщешь нож для колки? – раздраженно спросила девушка. – Куда ты его вообще задевал? Шим, я с тобой говорю! Ты что, замерз?
Она достала из шкафчика ложку и, остервенело надолбив себе кусочков льда, отправила их в свой стаканчик.
– З-замерз, – пробормотал я, сглотнув комок.
Мы вышли в прихожую.
– Пока, милый. – Зоя в спешке чмокнула в щеку. И ткнула пальчиком мне в грудь. – Пожалуйста, пропылесось везде и вообще приберись. Люблю тебя, не скучай!
И выпорхнула из квартиры.
Когда за Зоей закрылась дверь… Зоя. Откуда я вообще знаю ее имя? Мистика какая-то. Может, у нас с близнецами коллективный разум? Впрочем, раз девушка работает в институте – а у нас не так много институтов в городе, – то запросто могли пересекаться. Просто я забыл об этом, а подсознание напомнило. В полупустом городе ученых каждый первый был моим бывшим коллегой.
Я бродил по квартире, и свет, сочащийся из стен, перемещался вместе со мной. Ощупав поверхности в доме, я нашел еще несколько ниш со всяким барахлом. Это какая же толщина перекрытий тут должна быть, чтобы уместить все скрытые пространства? Наверное, оттого тут так тихо. А может, дом пока не заселили.
Радостная окраска бытия испарилась. В животе появилось ощущение, будто кто-то внутри вцепился в кишки и накручивает их на пальцы. Щеки и уши горели, было неловкое ощущение, будто…
– …увидел дикпик своего папы, – произнес я и хлопнул по карманам штанов в поиске блокнота, чтобы записать шутку. Но ничего не нашел.
За одной из дверей притаился лаконичный рабочий кабинетик в светлых тонах. Тут был небольшой шкаф с книгами, горчичного цвета кресло, торшер и стол-трансформер с беговой дорожкой. На столе стоял ноутбук. Я включил его, но, увы, он потребовал аппаратный ключ доступа.
На стенах кабинета висели грамоты. Присмотрелся к одной:
БЛАГОДАРНОСТЬ
Нойр Зое Львовне
Выражаем Вам и всему коллективу кафедры фундаментальных инноваций в биохимии и биотехнологиях сердечную благодарность за реализацию федерального проекта «Генетический компилятор» и достижение ключевых показателей эффективности.
Заместитель директора по инновационной деятельности
А. А. Бедунов
Грамота висела чуть криво, и я попытался поправить ее. Рамка отцепилась и свалилась на пол. Я вскрикнул, дрожащими руками поднял ее и попытался приладить обратно. На стене не было ни одного крючка и ни одного отверстия для этого, но все же рамка как-то приклеилась. Я с усилием потянул на себя маленькую пустую полочку по соседству – и она оказалась у меня в руках. Прижал ее к другому месту – полка прочно закрепилась на нем. Картины, бумаги, детали мебели – все крепилось к стенам просто так! Наверное, на сильные магниты. И не нужно было сверлить или клеить.
– Весьма! – восхитился я.
Мне нужно было привыкать. Я тут задержусь, ибо больше идти мне некуда.
А жить здесь означало играть по новым правилам.
* * *
Морща нос, я смотрел на свое отражение в зеркале и крутил в руках бритвенный станок. Вместо усов у меня теперь была белесая гладкая полоса под носом. Я скривил губы, показал самому себе язык, сплюнул в раковину и спешно вышел из ванной.
Чего хочет женщина – того хочет Бог. Сегодня Бог хотел, чтобы я пропылесосил квартиру. Горестно вздохнув, я начал искать нишу с пылесосом. И нашел.
Хоть квартира и была маленькой, за полчаса я едва ли осилил половину уборки. Поясница затекла, предплечья отнимались. Было что-то доминантное в том, что Зоя заставляла Шимона орудовать ручным вертикальным пылесосом в то время, когда роботы-уборщики продавались в каждом магазине. В сердцах я бросил пылесос на пол и сел на банкетку.