Саймон говорит

lex talionis

[39]

[Lex talionis (лат.) – закон равного возмездия.]

. Наверное, испытав боль от измены, Галкин до последнего не хотел причинять ее неповинным Жанне и Алисе. А может, он настолько увлекся проектом, что в какой-то момент процесс ему стал важнее результата?

Мы не узнаем.

Иронично, что Жанна простила Сэма. Формально месть опять провалилась.

– Пока еще возможно, мне следует окончательно с тобой порвать. Знаешь, у нас на кафедре принято сжигать отходы со штаммами вирусов. Ты, Сеткин – в любой ипостаси, – чума в моей жизни. Ты спрашивал, куда мы едем? Мы едем к кратеру в пневмотрампарке, где я кремирую тебя, любимый.

Зоя нежно поцеловала в лоб. А я физически почувствовал, как горю – поставленные на паузу легкие жгло огнем.

На улице зашуршали колеса.

– Ого, как быстро «Пичуга» доехала. – Девушка встрепенулась, заметно повеселела и ринулась в сторону окна.

Комната погрузилась в темноту. Наверное, Нойр выключила картинку, чтобы посмотреть на настоящий двор.

– «Аурус»! – вскрикнула Зоя. – Только не это!

* * *

В коридоре послышались приближающиеся шаги и затеплился свет. Нойр всхлипнула.

– Братан, я там таких бернулли навалил. Плотность как у нейтронной звезды, – донесся голос Саймона. – По ходу, дальняк засорил, не обессудь.

– Ты что, собутыльников привел? – прошипела Зоя. – Мы же обсуждали это!

Она вихрем пронеслась по кабинету, подхватила со стола сумку и спряталась за дверью.

– Я там еще комикс про Дьяволика нашел. – В проеме возник силуэт лысого. – Интересный, падла. – Он пошарил рукой по стене в поисках выключателя, которого не было. – Все ноги отсидел, пока дочитал, Сём, прикинь.

Да я тут как бы все тело отсидел, «братан».

– Дрыхнешь? – Саймон вошел, и за ним вползли блики, осветившие кабинет.

Он поковылял ко мне.

Что-то щелкнуло. Потом хлопнуло, как пробка шампанского. Пыхнул сноп искр. Белое облачко взвилось над Зоей.

Однояйцевый дернулся и застонал.

Затрещало.

Лысый поджал руки и затрясся. Вытянулся в струнку. И рухнул плашмя возле меня.

Стрекотание закончилось – и тут же Саймон вскочил и начал крутиться и махать руками, словно ос отгонял. Виттова пляска. С него слетели какие-то металлические нити с тяжелыми наконечниками, похожими на карандаши. Запыхавшийся близнец заметил девушку. Он резко замер и уставился на нее.

Нойр побелела, выпучила глаза на Саймона и стала неподвижнее меня.

– Зоя?! – воскликнул лысый. – Наконец-то я нашел тебя! Королева моих вселенных. Красивая, как женский пляжный волейбол. Горячая, как процессор во время майнинга. Неприступная, как правительственный файрвол. Заставляет сердце трепетать, как песни Круга. Я так целый день могу, потому что люблю – сил нет! Но к чему слова, дай же обнять тебя, родная!

Он распростер руки и направился было к двери.

– Не подходи! – заверещала Нойр и выставила перед собой диковинное устройство, похожее на пистолет с пустыми катушками, с которых выбегали металлические нити. Я уже где-то видел сей девайс.

Лысый встал как вкопанный и пожал плечами.

– Ты чего, заинька? – спросил он. – Это же я, твой Саймончик. Не рада меня видеть? – Обернулся ко мне. – Сёма, это Зоя. Моя Зоя – я рассказывал про нее… Стоп! Получается, ты с ним теперь стек дебажишь? Как ты могла!

Нойр отстегнула мелкую коробочку с катушками на конце устройства и достала из сумочки такую же.

– Ладно-ладно! – взвизгнул Саймон. – Я все прощу!

Зоя прищелкнула новый патрон.

Лысый подпрыгнул и, ринувшись за кресло, укрылся сзади меня.

– Солнышко, ты чего? Давай поговорим как взрослые люди, без электрошокера? Кстати, откуда у тебя мой электрошокер?

– Здесь нет ничего твоего, – злобно ответила Зоя и направила блестящие гарпуны в мою сторону.

– Мне один трудяга с мастерской его сообразил. Не перепутаешь – точно мой. Так ты теперь с Сёмой, да? Скажи как есть, я не обижусь.

– А сейчас ты сам у него спросишь.

– Он что-то молчалив. Что с ним?

– С ним все в порядке. Он просто так спит.

– Что-то он синюшный слишком для того, кто в порядке и спит. – Пальцы Саймона коснулись моей шеи. – И сердце не бьется. И не дышит.

Лысый больно хлопнул меня по щеке. Моя голова съехала с изголовья и завалилась набок. Саймон выглянул из-за плеча. Я покосился на него.

– Матерь Мандельброта, ты глянь, как у него зенки бегают! Лежит обгашенный. Что ты с ним сделала?

– Не твое дело. – Электрошокер снова запищал. – Тебя бывший прислал? Отвечай!

– Какой бывший, крошка? У тебя еще кто-то был?

Хорошо, что Саймон не слышал речь Нойр до этого. Он бы рехнулся: бывших там – в «Ультима Туле» гостей и того меньше.

– Потому что я сделала только одного Сеткина – его! – Зоя показала на меня. – Откуда взялся ты?

Получается, раз Зоя произвела только Шимона, меня создал Галкин.

– Я переместился из параллельного измерения, – ответил Саймон. Голос его дрогнул.

Он же не знает правду! По-прежнему считает, что мы выходцы из мультивселенной.

– Долгая история, потом расскажу. – Лысый встал. – Заинька, главное, что мы с тобой теперь вместе. Верно?

– Да я все сделала, чтобы мы больше не были вместе!

Нойр зажмурилась – и снова хлопок, искры, дымок. Лысый успел нырнуть за кресло, а мне в грудь впились электроды. Застрекотало. Мышцы на секунду ожили, я задергался. Сердце ухнуло, в лоб стрельнуло болью. В нос ударил запах горелого мяса.

Пусть так, но почувствовать тело вновь – рай на земле.

– Хватит! – крикнул Саймон.

Треск прекратился. Я сполз в кресле, из уголка рта потекла слюна. Судороги прокатились по конечностям, а я даже поморщиться не мог.

– Милая, я не знаю, что с тобой сейчас происходит. Но мы разберемся. Прошлое, в котором не было нас, ничего не стоит.

Нойр опустила шокер. По ее щекам бежали слезы.

– Ты понимаешь меня? – спросил Саймон.

Девушка мелко закивала и поджала губки.

– Поэтому давай просто делать настоящее. Только ты и я. Навсегда. – Клон осторожно вышел из-за своего убежища. – Увезу тебя за границу. Все бросим, начнем с чистого листа. Золотых гор не обещаю, но кое-что за душой имею. Сегодня сдам одну работенку «Термитам» – тоже долгая история, – получу награду, и рванем.