Страница 24 из 309
«Мясные» сотрудники были облачены в привычные экзоскелеты из пластин металлического цвета, расположенных как на экипировке мотогонщиков. И в такие же, как у мотогонщиков, закрытые шлемы. По форме такие. А на ощупь шлемы полиции были мягкие, как боксерские. Пластины остальной брони – тоже, как гелевые грелки. Внутри доспехов была неньютоновская жидкость, становящаяся очень твердой лишь при попадании пули или ножа. А если вдруг что-то все-таки пробивало бронежилет, шлем или щитки, то эта жидкость, обладая невероятными гемостатическими свойствами, при соприкосновении с кровью мгновенно запечатывала рану.
Хотя вряд ли технология – между прочим, изобретенная в нашем НИИ – часто пригождалась на улицах. Времена были спокойные. У всех был какой-никакой заработок, да и наблюдение повсюду.
Поверх экзоскелета и кучи девайсов – помимо камер полицейские носили десятки разных устройств, как инспектор Гаджет, – были накинуты обычные форменные куртки, чтобы оборудование по такой погоде не мокло, не ломалось и не коротило.
В синем свечении «Заслона» вид робота и трех «мотоциклистов» – высокого и худого мужчины, миниатюрной девушки и крупной женщины – был очень футуристичным.
Дверь сложилась.
В проеме стоял Саймон, с интересом разглядывая делегацию.
Он уже успел переодеться в какую-то шелковую пижаму и матерчатые тапки. Вид имел уверенный: гордо поднятая голова бликовала от яркого света из квартиры. В руках лысый держал банан, от которого отламывал куски и отправлял в рот.
– Дамы и господа, спешите видеть: близкие контакты третьей степени! – весело воскликнул Саймон. – Привет лунатикам!
* * *
– Здравствуйте. Поступил сигнал о трупе в восемьдесят восьмой квартире. Смерть по неосторожности, – скороговоркой начал высокий. – Нам нужно осуществить осмотр места и установить все обстоятельства в соответствии с требованиями уголовного процессуального законодательства…
– А вы кто? – перебил Саймон громким голосом. – Доложитесь-ка по форме, как положено.
Он шагнул в коридор, прямо на полицейских. Те отпрянули, даже «Жеглов» отъехал ближе к восемьдесят девятой.
– Мы сотрудники полиции, – ответил высокий. Кивнул на миниатюрную девушку. – Вероника Бекдел, судмедэксперт СКР. – Затем показал на вторую спутницу. – Мария Вальтеровна Кинчик, капитан внутренней службы, оперуполномоченный.
Из-под шлема Бекдел выбивались светлые локоны, а на талии был разгрузочный пояс с подсумками и карманами. Такие пояса носят обычно военные или туристы. Амуниция явно была тяжелой: криминалистка переминалась с ноги на ногу, вертелась и поправляла под курткой похожие на подтяжки ремни, идущие к поясу. Мне стало жаль эту хрупкую девушку, которая как мул тащила на себе всяких исследовательских девайсов килограммов на двадцать. Вот кто бы не заметил такой тяжести, так это оперативница: женщина была атлетического телосложения, широкоплечая, ростом почти не уступала своему товарищу, а он был под два метра. Настоящая амазонка!
«Мотоциклист» протянул ладонь Саймону.
– А я следователь ОВД капитан Лавров Эдуард Антонович. Будем знакомы.
Лысый демонстративно заложил руки за спину.
– Шлемы! – скомандовал он.
Полицейские переглянулись и синхронно сняли «головные уборы». Кинчик оказалась очень миловидной блондинкой с пухлыми губами и очаровательными щечками. Вторая блондинка, Бекдел, была значительно старше, чем я определил для себя по фигуре и звонкому голосу: на вид под пятьдесят, Шапокляк с маленькими черными глазками, острым носом и нахмуренными бровями. Лавров же, с тонкими чертами лица, смуглой кожей и кудрявыми темными волосами, выглядел довольно юно.
– Ксивы бы поглядеть ваши… – тихо сказал Саймон будто самому себе.
Сотрудники выставили перед собой руки в бронеперчатках. У каждого на тыльной стороне ладони возникла голограмма – интерактивное удостоверение с данными о сотруднике. Саймон с интересом уставился на изображения: ярко-красные пучки света из наручных часов отражались от металлических пластин на костяшках пальцев и рисовали в воздухе стройные ряды букв и цифр. Лысый деловито покрутил жестами голограмму Лаврова, ткнул в нее пальцем, и теперь она показывала информацию об отделении.
Саймон цокнул языком и покачал головой.
– Чем обязан? – спросил он.
– Труп, – буркнула Кинчик.
– Ты видишь надпись «Склад жмуриков» на моей двери? – ехидно ответил ей лысый.
– Представьтесь, пожалуйста, – попросил Лавров.
– Фамилия-имя! – гаркнула оперативница. – Отчество!
– Ты, выходит, тут плохой полицейский? – спросил ее Саймон. – Накажешь меня?
Дроны, все это время висевшие в воздухе, с тонким жужжанием развернули камеры на моего двойника и подлетели поближе. Он с опаской посмотрел на них.
– Фамилия. Имя. – Амазонка выразительно поправила на руке бронеперчатку и сжала здоровенный кулак.
– Да не помню я, – натянуто улыбнулся Саймон. – Чего пристала?
– Предъявите паспорт, пожалуйста, – попросил следователь и поставил свой шлем на комод возле восемьдесят девятой. – Для установки личности. – Лавров развел руками. – Поступил сигнал о гибели человека – мы отрабатываем. Так положено.
Лысый закатил глаза, вздохнул в голос и извлек из кармана халата паспорт. В обиходе было много типов удостоверений: голограммы, чипы, NFT. Но у клона, как и у меня, при себе была обыкновенная бумажная книжица. Он посмотрел прямо в камеру на груди Лаврова – следователь был на голову выше двойника, так что она располагалась на уровне лица Саймона, – развернул свой документ и ткнул им почти в объектив.
– Пожалуйста: мой паспорт. Законному требованию сотрудника правопорядка повинуюсь, сопротивления не оказываю. Эта штука, – Саймон показал на камеру, – надеюсь, работает?
Дроны переместились в пространстве так, чтобы «видеть» документ.
– Работает, – заверил Лавров. Он наклонился и, прищурив глаза, начал читать: – Сеткин Семен Александрович… года рождения, выдан отделением УФМС… города… Фото совпадает. Прописку, будьте добры.
Саймон перелистнул пару страничек. Лавров продолжил:
– Прописан гражданин Сеткин тут. Можете убрать. Владельцем квартиры вы являетесь?
– Не помню, товарищ капитан.
Звук катящегося шара раздался так резко, что я и Саймон вздрогнули. Это «Жеглов» стартовал со своего места и подобрался поближе. Из верхней части робота, как фотовспышка, сверкнул луч.