Страница 17 из 309
Медленно поднявшись, я выглянул в окно. Туман, слякоть и дымящие по всему городу красно-белые трубы заводов, на которых победивший пластмассовый мир производил одних роботов усилиями других. Гадостный ноябрь, бесцветный, как старый советский фильм. Еще недавно здесь была другая осень. Та, которая пахнет яблоками, перцами и ягодным вареньем, – рыжая красавица, веснушчатая от опавших листьев. Я пропустил момент, когда она ушла: он ускользнул за бумажной работой, бытовой рутиной, походами к семейным психологам с женой и к детским – с дочерью, которая в свои четырнадцать вдруг решила бросить школу и найти подработку. Она устроилась работником сцены, гастролировала по городам с рэпером Хаски – точнее, с его голограммой, мясные-то артисты теперь выступали только в миллионниках.
Я зажмурился до боли, чтобы перестало дергаться веко. Не помогло.
Теперь-то я не буду пропускать важные моменты. Хорошо, что уволился.
Концы с концами сведем: к безусловному базовому доходу, который платят всем, прибавится еще и пособие по безработице. Эх, повезло тем, кого сократили из-за искусственного интеллекта: те получают надбавку для и-безработных
[9]
[И-безработный (вымышл.) – сотрудник, уволенный по сокращению штата из-за автоматизации должности, замененный ИИ или роботом.]
. В Москве и Питере это вообще бешеные деньги! Недаром все соседи туда перебираются. А мне нет смысла, меня уволили по дисциплинарной линии. Роботы еще не доросли, чтобы заменить квантового физика.
Я ухмыльнулся в усы и постучал пальцем по лбу.
Но вдруг вспомнил сегодняшний наивный эксперимент по телепортации. Эта пафосная предсмертная записка на магнитно-маркерной доске. Эта робкая надежда на научный прорыв. Если что-то не получается годами, с чего вдруг получится за полчаса? Даже та внутренняя готовность к гибели, изощренному квантовому самоубийству, сейчас порождала неприятное тянущее ощущение в районе диафрагмы – стыд.
Тем лучше, что ничего не вышло. Посвящу себя творчеству. Не зря же таскаю с собой в сумке ежедневники, исписанные сетапами да панчлайнами. Выступлю на открытом микрофоне с шутками про квантовую физику. В моей профессии гораздо больше смешных моментов, чем хотелось бы.
Вот прям сейчас выйду и скажу Жанке: «Дорогая, я ушел из квантовой физики и буду пробовать себя в стендапе».
После такого она мне не даст – к гадалке не ходи. Жена у меня человек старой закалки: убеждена, что профессия – это дар Божий. Что человек не может просто так сидеть и смотреть, как все делают роботы. Обязательно нужно стремиться к относительному успеху, статусу и деньгам. Фанатка бизнес-коучей и селф-хелп книг, она страшно гордится, что ее муж трудится в крупнейшем НИИ. Наш брак держится на ее надежде, что я перейду из квантовой физики в более престижную область, поближе к разработкам искусственного суперинтеллекта или хотя бы робототехнике.
Интересно, будет ли она гордиться мужем-комиком?
Своей работой Жанна была довольна. Когда ИЭИИ пролоббировал госпрограмму и-психологии, жена стала одним из первых и-психологов в нашем городе. Их похожая на кол-центр кафедра стихийно разрослась на весь десятый этаж нашего НИИ. Настоящие джунгли за панорамными окнами: по кадке с крупным фикусом или пальмой возле каждого рабочего места, кактусы на столах, а вдоль окна – лианы с причудливыми яркими цветами. И-психологи одновременно что-то бормотали в гарнитуры, набирали сообщения в чатах, махали руками и улыбались камерам ноутбуков. Сотни шумных людей в вычурной одежде – длинных вязаных балахонах, цветастых пончо, рясах из теквира – по сорок часов в неделю общались с разными ботами, развивая у искусственного интеллекта интеллект эмоциональный. Правительство во что бы то ни стало решило привить машинным мозгам чувство благодарности людям, которые их создали.
Обычно моя жена обитала в джунглях, постоянно задерживаясь и работая по выходным. Но на этой неделе она приболела и рассказывала железкам о законах Азимова из нашей спальни. Хоть на несколько дней я отдохнул от мучивших меня уколов ревности к Елдунову, с которым она постоянно ходила на обед в «Ультима Туле». Вечерами он подвозил ее на своем
Chee Chuh
. Меня жгло огнем каждый раз, когда она упоминала «Лео» вслух. Поговорить бы с ней о моих чувствах, но…
Я не смог сдержать нервный смешок: Жанна была сапожником без сапог – она налаживала психику роботам, а свою никак не могла. Я пощупал затылок. Там была ссадина от брошенной в меня чашки. Да и я такой же «сапожник»: так долго изучал течение времени, что не заметил, как оно утекло у меня.
Я открыл глаза и стукнул кулаком по балконной раме.
Больше этого не будет! Вот прямо сейчас выйду и все расскажу. Ну не даст и не даст – не так уж и хочется мне трахаться. Я уставший, вспотевший и грустный. Во мне не так много мест, которые бы не ныли: все-таки тридцать восемь – это уже не возраст, а бесконечный похмельный синдром. Недавно я слишком усердно выдавливал остатки майонеза на спагетти – и у меня лопнул сосуд в глазу.
Так что выйду и скажу!
Что ни-ка-ко-го эротического приключения у нас не будет.
Глубокий вдох. Выдох. Растереть виски. Пять глубоких затяжек кальяна, пока мир в голове не качнется. И – вперед. К «Заслону-3000 Малому».
Дверь бесшумно сложилась. Я шагнул в спальню.
И увидел то, от чего внутри меня стало так тихо, что я услышал, как растут волосы.
* * *
Жанна лежала на нашей кровати ничком, уткнувшись лицом в подушку. Другая подушка была у нее под бедрами, сорочка задрана. Большие ягодицы отклячились, и в них вцепился руками какой-то коренастый мужик в кожаной маске пса. Взгромоздившись с ногами на кровать, сидя на корточках, этот Анубис трахал мою жену сзади. От его быстрых размашистых толчков Жанна дрожала всем телом и тихонько поскуливала, вонзая ноготочки в ком простыни.
Я стоял и смотрел, раскрыв рот. Жизнь меня к такому не готовила. Мое существо рассыпалось на органы, органы – на клетки, клетки – на молекулы, на атомы… В этом фрактальном Сеткине не находилось частицы, не наполненной гневом. Из балконного проема лился свет «Ялты» и выплывало облако пара, заполняя пространство передо мной, делая спальню похожей на площадку во время рок-концерта. Желтый пучок балконного солнца рассекал флюоресцирующую фиолетовую парочку, искажая образ любовников, превращая его во фрагмент картины Пикассо…