Страница 138 из 309
– Это чтобы тебе не казалось, что с тобой шутки шутят! – крикнул он. – До пятницы. Я присматриваю за тобой, если что – из-под земли достану!
Колеса обдали лежащего меня снегом.
* * *
09:00
Дымовое перышко от кончика сигареты щекотало окружающую действительность. Сигаретная перхоть обрушивалась в пепельницу в подлокотнике раскладного рыболовного кресла. Инсталлировавшись в кресло пятой точкой, я посасывал через трубочку чайный гриб и смотрел на солнце, отражающееся в ледяном панцире Волги.
Тусклый желтый карлик выползал над рекой нехотя, будто выходил на нелюбимую работу. Сквозь смог он бил слабыми лучиками по моему лицу, одетому в подобие хоккейной маски Джейсона Вурхиза.
Втянув глоток чайного гриба, я улыбнулся в маску. Как же это славно – взять отпуск у жизни, сидеть на берегу, закутавшись в плед, и наблюдать рассвет. Отшвырнув окурок, я остервенело начал сжимать правой рукой кистевой эспандер. Эспандер разразился инфернальными скрипами.
На колени мне прыгнул мелкий робопес.
– Доброе утро, Сэм Саныч! – донесся тонкий, почти детский голос. – Как рука?
– О! Петр Витальевич! – встрепенулся я. – Все замечательно!
Это был упитанный, да что там упитанный – откровенно жирный молодой человек в массивных очках. Черная резинка едва справлялась с копной рыжих волос до пояса.
Он протянул мне ладонь. Я пожал ее и ощутил металлический холод.
Вообще-то у Груздермана их было две. Две роборуки. Они были совершенны: абсолютно бесшумные, никаких «чк-ж-ж-ж», никакого скрежета и лязгов. И двигались естественно, если не сказать изящно. Настолько, что с ходу я даже не выделил отсутствие верхних конечностей у этого паренька как сколь угодно значимую деталь. Подумал: «Ого, килограмм двести весит!» Потом подумал завистливо: «Вот это грива!» И лишь при рукопожатии осознал, что у Петра Витальевича нет настоящих рук.
С какой планеты прилетели столь совершенные протезы? Наш НИИ делал механические антропоморфные манипуляторы «Длань-404». Но там такие железные клешни, что мастурбировать ими я бы не отважился. Такими только мух отгонять да сворачивать носы пьяницам в барах. А эти… Тончайшие пучки спиц, крохотные шарниры, тысячи шестеренок. Как швейцарские часы, только роборуки.
– Поэзия! – причмокнув, восхитился я. – Не могу не похвалить ваши конечности.
И тут же закусил губу: комплимент был более чем сомнительным.
Однако Груздерману польстило. Раскраснелся, как девственница, увидевшая мужское естество. Жеманно махнул роборукой: ой, да ладно вам! Потряс монументальным седалищем – и от его шерстяных порток отделились, повиснув сзади, пришитые к ним четыре тонких прута. Петр тут же прилунился на поверхность рядом со мной, используя эти прутья как опоры. Ножки согнулись, но вес выдержали.
– Спасибо! – сказал толстяк. – Сам изготовил!
В таланте Груздермана сомневаться не приходилось. Я был шапочно знаком с ним еще во время работы в НИИ. Выдающийся робототехник, вундеркинд, IQ больше двухсот. Непонятно, что он делает тут, в лагере бомжей под мостом.
– Какой интересный у вас, однако, чайный гриб, – похвалил я. – Послевкусие терпковатое.
– Я делаю его на пуэре.
– Вот почему хочется бегать по потолку.
– Да нет у нас потолков-то… Снимайте маску, – предложил Петр Витальевич, – давайте лицо поглядим.
Я кивнул и стянул маску.
– Идеально!
На ощупь лицо было гладким. Исчезла боль от ожога. Не было царапин от веток. И неопрятная щетина куда-то делась – остались лишь идеальные усы.
– Хах! – не сдержал эмоций я. – Будто у барбера побывал.
– Все работает. Даже между бровями волосы убрала маска.
– Но как? Нанороботы?
– Нанороботы в прошлом. Еще два года назад, на кафедре, я смог выпустить пикороботов. А уже здесь изобрел технологию фемтороботов
[19]
[Приставки СИ: «нано» – одна миллиардная, «пико» – одна триллионная, «фемто» – одна квадриллионная.]
. Вот они в подшивке маски и восстановили все кожные покровы и вообще причепурили вас.
– Невероятно.
– Тю, Сэм Саныч, разве есть что-то невероятное в наше время? Есть лишь недоисследованное и еще не изобретенное.
– Невероятно, что вы тут обитаете.
– Этому тоже есть объяснение.
– Какое же, позвольте полюбопытствовать?
– Это все пилот моего проекта: робот, управляющий государственными органами.
– Робополитик? Слышал. Давно. Что-то ни слуху ни духу о нем. А проект перспективный был.
– Да. Более того, я его реализовал. Только на приемо-сдаточных испытаниях случился конфуз…
Над головой по мосту просвистел маглев. Я поморщился от резкого громкого звука. Груздерман же невозмутимо переждал и продолжил:
– На испытаниях у нас были дебаты между моим роботом и реальными политиками. Искусственный интеллект дал небольшой сбой: выработал квазилиберальную идеологию и красноречиво выдал все прямо в эфире регионального телеканала. Это разошлось с политикой партии. Так много было там неоднозначных вещей. На несколько статей робот наговорил. Но робота не посадишь. Меня тоже не за что вроде – не я же говорил. Но скандал знатный был. По итогу проект свернули. Робота – под пресс. Меня – под мост.
Под метромост, если быть точным. Огромный, на тридцать полос. Висящая в воздухе над Волгой артерия, ведущая в миокард, центр города, откуда в столицы еженощно товарняками текла продукция наших заводов. Здесь свой кров и защиту от дождя нашел палаточный лагерь бомжей. Оказаться без жилья – это нужно было постараться. Большинство граждан получали безусловный базовый доход и выплаты по безработице, которых хватало на коммунальные платежи, аренду, еду, еще и на путешествия и досуг оставалось. Множество факторов должно было совпасть, чтобы лишиться всех пособий от государства, но при этом не сесть в тюрьму. Например, чтобы твое творение прилюдно охаяло власть.
– Давайте-ка еще руку гляну. – Петр взял меня за запястье. – По-моему, отлично. От перелома – ни следа! Тут на коже остался небольшой обмороженный участок, сейчас я доделаю, секунду. Снимите пока обручальное кольцо.
Груздерман щелкнул пальцами. Подлетел мелкий махолёт и скинул в роболадонь белый пластиковый модуль карманного биопринтера, по форме и размеру напоминающий кусок мыла.