Единичка

Больше всего на свете Нэл хотела узнать о погибшей дочери Нестора. Может, Иваныч знал, кто был ее мужем? Кто отец Нэл? Куда он пропал? Почему Ли не рассказала про лапачей?

Иваныч не поверил, что Ли дочка Нестора, но в этом Нэл была уверена на тысячу процентов. Такая же рыжая. Такая же отшибленная. Умная, но не без изъянов. Всегда молчаливая, скрытная и, кажется, такая же лживая, как Нэл. Наверное, это их семейная черта.

Конечно, то, что Иваныч не верил в родство Ли и Нэл с Нестором, было ей на руку. Из Штаба не выгонят. Агента в Секторе предупредят. Пока что все шло по плану, если не считать того, что Нэл не могла подобрать пароль к ноутбуку. Она не могла прочитать письма Нестора, которые так и не расшифровала Ли.

Переодевшись в кладовой в джинсовую юбку и длинную толстовку с капюшоном, Нэл натянула гольфы и желтые резиновые сапоги. Теперь нужно отыскать рабочий байк и трассу М-5, по которой гоняет на тригле Финнер. Это единственный шанс отыскать его. Вокруг Нэл была целая сотня штабных, а поговорить ей хотелось только с ним.

Она присмотрела приземистый скутер, что стоял ближе к выезду. Нэл скинула маскирующую камуфляжную сетку. Девушка понятия не имела, как управлять допотопной техникой. Практики ноль, зато куча теории от тети Ли обо всем на свете.

– Ты учила управлять машиной, я помню.

Нэл вспоминала, как Ли выстроила для десятилетней племяшки из коробок подобие автомобильного салона. Педалями служили пустые консервные банки, а ручкой переключения передач – обломок швабры.

– Байк – это как половина машины. Справлюсь!

Она крутанула ключ в замке зажигания.

– Отлично! Завелся! Теперь педали.

Она уже собиралась надавить любую наугад. Походу разберется, которая тормоз, а какая газ. Оставалось только их отыскать, ведь педалей под ногами не оказалось.

– Эй, подруга, далеко собралась?

Скрестив перед собой руки, в проходе ангара стояла Лея:

– Ты кое-что забыла к этой штуке.

Лея подошла ближе, ехидно поглядывая на Нэл.

– Я уезжаю кататься! Можешь пойти и доложить Иванычу, Потапычу или Кириллычу, если тебе так спать спокойней!

– Ну да! Ты-то, наверное, хорошо спишь под амбарным замком?! – усмехнулась Лея. – Так и знала, что Кайл тебе все разболтает.

Нэл поспешила обелить его честь:

– Он ничего мне не говорил. Я пряталась на крыше поезда и подслушивала. А потом меня вызвал Иваныч.

Нэл все еще делала попытки разглядеть педали на странном приземистом байке.

– И что он тебе сказал?

– Что ты… поспешила с выводами. Иваныч знал Нестора. И его дочь. Он сказал, что она умерла. Ли не имеет к нему никакого отношения. Если она рыжая, еще не значит, что родственница.

– Иваныч знал его дочь?

– Сказал, что был ее крестным.

– Но ты все равно можешь быть изменницей!

– Могу. А ты? Ты разве не можешь?

– Что я?

– Или Рудо? Или Смит? Любой подходит, Лея! Нельзя всех подряд подозревать. Даже… Даже если Ли дочка Нестора, она могла работать на вас. Ее поступки определяют, а не родня. И не прошлое.

Лея уставилась на нее узкими глазами. Что-то в этой девчонке было не то. Слишком умная. Слишком рассудительная. Или Лея не замечала изъянов в самой себе? А ведь их было у нее с избытком.

Перекинув ногу через длинное потрескавшееся сиденье, Нэл делала вид, что изучает приборную доску и особо не торопится газовать.

– Отойди с дороги, Лея… я скоро… возможно… если захочу… куда-нибудь поеду…

– К нему бы снега, чтоб поехал. Это снегоход, а не байк, – пнула Лея металлические гусеницы. – А еще говорят, ты умная.

– Не особо. Но не переживай. Через год ты меня не увидишь.

– Это еще почему? Собралась сдохнуть в Секторе?

– Без Сектора, – быстро ответила Нэл.

– Что… Нэл… Как ты умудрилась?

– Ради жизни. Я спасла человека и не жалею.

Лея видела в глазах дикарки, что та не врет. У нее на самом деле Единичка. Точно так же смотрел на Нэл Смит, желающий одного – не потратить последнее прикосновение зря.

Лея начала ходить между старых байков, в которых весьма неплохо разбиралась:

– Штаб несет потери, Нэл. Может, ты права, и кто-то из нас контактирует с врагом. Мы теряем людей. Двушников вывозят с производства новыми маршрутами. В Штабе куча параноиков. Возьми хотя бы Рудо. Мы делаем вид, что семья, но никому не доверяем. Особенно новичкам.

– Ты тоже была новичком.

– Я была спасенным двушником, а ты заявилась из леса. С тетей-химиком. Убитой жабой. С вмешанным в Систему кодом. Твоя история из области фантастики.

– Я черное яблоко? – задала Нэл странный вопрос.

– Гнилое, что ли?

– Все так думают. Нюхаешь… яблоко свежее, не тухлое, но почему оно черное? И мозг решает: рискнуть или нет?

– Ты что, сравниваешь себя с яблоком?

– Если ты никогда не встречала историй подобных моей это не значит, что она гнилая. Просто у тебя нет нужного опыта. Ты никогда не пробовала сорт черных яблок. А такие на самом деле растут в Тибете. Сорт называется «Хуа ниу».

– Нэл, тебя группа минусовых академиков растила? – но Лея все же немного улыбнулась. – Я думала, ты дикое дитя природы!

– Тетя говорила, я интуитивно чувствую людей.

Нэл смотрела в глаза штабной, пытаясь почувствовать ее. И сразу несколько эмоций обуревали Нэл. О том, что их настоящая дружба с Леей только начинается. Что между ними произойдет еще много разного… слишком разного. И почему-то Нэл ощутила смесь тоски и страха. Только не понимала, кто из них кого боится? И почему Нэл становится грустно до слез от одного взгляда на Лею?

– Если бы я хотела убить штабных, – вытащила Нэл из-за пазухи цепочку с передатчиком, – я бы активировала его сразу, как нашла вас.

Нэл говорила и медленно продолжала приближаться к Лее. Та напряглась, сжала кулаки, но с места не сдвинулась. Над ее носом залегла глубокая складка, а брови нахмурились. Она не сводила глаз с квадрата, словно с гипнотизерского маятника.

Девушки оказались на расстоянии в пол-локтя друг от друга. Обе в обычной одежде. Никакой защиты. Стоит только Нэл согнуть руку, и она коснется пальцами кулаков Леи.

– Не путай смелость с безрассудством, Нэл.

Теплое дыхание колыхнуло рыжие волоски вдоль скул.

Лея смотрела в серые глаза напротив и видела что-то, что не могла объяснить. Она ловила блики образов, словно остатки снов. Странные картинки, на которых Лея обнимает Нэл… и та по-настоящему счастлива.