Единичка

– Ненавижу эту фразу! – крутила Сильвия педали со всей яростью, что испытывала к своему деду.

Старик не отрывая взгляда смотрел на Сильвию. Что-то серебристое метнулось мимо ее уха. За спиной раздалось глухое эхо вошедшего в дерево по самую рукоять клинка.

Старый двушник подзабыл, что ему давно не шестьдесят восемь. Тремор и слабое зрение направили нож мимо. Воеводин промазал.

– Вы чего?!

Сильвия повалилась на бок вместе с велосипедом:

– Я же спасла вас! Спасла от комиссаров!

– Ты – жаба! Твой геном в Системе! Я проверил вторую кожу. В нее вшита кодировка сотрудника Сектора! Ли-Св-Ис 09–18/семь, это твой код, жаба?! Ты одна из них! Одна из Лидеров! Только их геном находится внутри искусственного интеллекта, чтобы управлять.

– Какой геном?! – Сильвия не понимала, что пошло не так.

Кажется, совсем все. Два дня назад, когда умерла Ли, все стало идти не так. Вместо Штаба – старая парковка. Вместо помощи – сумасшедший старик. Как будто ей Нестора было мало! Или сейчас все выжившие с приветом?

– Это вторая кожа моей тети! Она помогала Штабу! Вы не знали, а она перепутала все их формулы, чтобы лаборатория не получила бету-два!

– Лисвис – главный химик. Не ври мне!

– Она была умной. Она… ее отец Нестор.

– Нестор? – забегали зрачки Воеводина. – Прототип знал Нестора. Это его фраза – все имеет начало и все…

– Я знаю! Ненавижу эту фразу.

– Где Лисвис? Почему у тебя ее кожа?

– В земле! – выкрикнула Сильвия. – Ей исполнилось сорок. Она вернулась, чтобы отдать мне вторую кожу… Я думала, здесь Штаб.

– А здесь только дряхлый старик, да, внучка, – вздохнул он. – Ты прости. Я никому не доверяю.

– Проехали, – поднялась Сильвия, приворачивая оторванную при падении рукоять руля. То она свалилась с подоконника желтого дома, то со спины коня, то с велосипеда. Не слишком ли много падений?

– Постой-ка…

Засуетившись, Воеводин обогнул стол, приближаясь к ней.

– Часы! – ткнул он пальцем в ее запястье. – Откуда?

– Из желтого дома. На полу были рядом с геометкой.

– Да, да! Это его часы! Воеводина! «Ракиура», – произнес он, пока Сильвия расстегивала ремешок. – Ну точно!

– Что значит это слово?

– Понятия не имею!

– Но у вас же его память! Вся!

– Вот кроме только этого. Ракиура – не моя головная боль. Но я помню, как карябал каждую из этих букв. А теперь, теперь я тебе код накарябаю.

– Обойдусь! – отшатнулась Сильвия, сжимая часы.

– Нет, внучка! Не обойдешься. Я придумаю новый код. Вмешаю его в Систему, и, если тебя схватят, ты будешь добавлена в ИИ.

– А зачем мне это?

– Система не увидит в тебе врага.

– Но я не враг!

– Все враги. Война идет. Ты не заметила?

– Кого и с кем?

– Людей с людьми. Такая же война, как тысячи лет назад.

– Выживших так мало, а они…

Сильвия не понимала замысла Сектора. Сажать отловленных в тюрьмы. Превращать их в рабочую силу. Клепать двушников. Она все больше и больше хотела убить Систему, но, чтобы сделать это, неплохо было бы найти союзников.

– Славный подберу тебе код! Славный! Без каких-нибудь там «Пу-Ка-Ка» и «На-Ср-Ии»!

Воеводин засуетился возле старенького пузатого монитора. Старик барабанил по высоченной трехэтажной клавиатуре, поднимая пальцами облака пыли.

– Найду хороший код… Ты рыжая, ты на него похожа…

– На кого?

– На солнце! Символ выживших! А вот как тебе «Нэ-Эл-Ка 14–15/пять». Нэл! «Нэл» означает «солнце» на диалекте амазонских племен баято!

– Баято… а попроще нельзя?

– А разве ты из простых?

– Я из выживших.

– Ну вот! Значит, уже особенная. Теперь ты Нэл.

– Спасибо.

– Да что ты… что ты…

Воеводин еще раз посмотрел на часы:

– Научу тебя использовать их вместо компаса. Два дня, и отыщешь Штаб. Черкану пару строчек Иванычу. Он там главный.

– Они тоже кинут в меня нож?

– Или выстрелят пулями! – протянул Воеводин кусок пожелтевшей бумаги с накарябанной картой. – У штабных нет спектров, зато есть куча огнестрельного.

– Как-то я все меньше хочу их встретить.

– Не бойся, Нэл. Они такие же напуганные, как все. Увидишь кого – не беги. Они сами к тебе выйдут из засады.

– Пойдете со мной?

– Что ты! Что ты! А вдруг еще кто-нибудь за кодом явится? Лет через пять. Ступай. Это лишь твой круг жизни.

– Круг Нэл? – смотрела она на карту.

– Все имеет начало.

* * *

Поднявшись из паркинга, Сильвия зажмурилась на ярком дневном свете. Быстро разыскав Либери, положила ему на спину рюкзак, вторую кожу Ли и резиновые бутсы. В рукаве комбинезона теперь был вшитый чип с ее новым кодом.

– Запоминай, Либери, меня зовут Нэ-Эл-Ка, – 14–15/пять. Нэл! Слышишь, я Нэл, – повторила она. Я больше не Сильвия из леса. Стану повстанцем Нэл! И помогу Иванычу убить Систему с формулой Единички.

Либери толкнул ее в спину носом, одобрительно фыркая и напоминая, что время прерваться на обед и сорвать ему диких яблок с высоких ветвей.

– Лесная девчонка Сильвия останется в прошлом. Это карта в Штаб. Главное, чтобы они не пристрелили нас при встрече, – пошутила она, не зная, что именно это и случится дальше.

Глава третья. Дуло у виска

Уже целый час Нэл ощущала назойливое постороннее присутствие. Она посмотрела на коня, но тот шагал расслабленно и спокойно. Шевелил ушами, разгоняя надоедливых комаров и пытаясь скинуть с мокрых ноздрей бабочку-водянку. Нэл подставила палец, чувствуя липкие лапки насекомого с прозрачными крыльями. Бабочку разочаровала горячая кожа девушки в пятнах березового сока, и она упорхнула.

– За нами следят, Либери. С холма. На западе. Еще и вьюрки раздраженно щебечут у облепихи. Ты что? Не замечаешь?

Вскинув руку с часами к солнцу, как учил двушник Воеводин, Нэл сверила стороны света. Они с Либери уверенно приближались к Штабу, отмеченному на карте. Недавно кто-то заметил их присутствие на приграничной территории. Слишком тихо. Стайки галдящих вьюрков кружат в полумиле, раздраженные вторгшимися на их территорию чужаками. Теми, кто следил за Нэл.

Сильвия перестала называть себя именем прошлого. Теперь она Нэл. Кто ее назвал Сильвией? Может быть, мама? Вторая дочь Нестора, о которой тетя боялась рассказать? О том, как погибли родители Нэл, тетя тоже молчала.