Страница 71 из 83
Не лучше была реакция на вручение мерседеса и у Сергея Сергеевича. Он с каменным лицом забрал у меня ключи и одарил злым взглядом, обещающим кары небесные. Потом постоял ради приличия пару минут рядом с машиной и больше к ней не приближался. Кажется, никто толком так и не понял, что этот мерседес подарен не мне, а нашему полковнику. Вот чувствую, еще выскажет он мне свое «фи» по дороге в аэропорт.
А я что? Я ничего. Развел руками и состроил ему рожицу — мол, я — не я, и лошадь не моя. Или в данном, конкретном случае — белый мерин. А зачем мне второй мерсюк — солить их что ли? Меня и мой зеленый от Кальви вполне устраивает.
А тут и Гор, который дирижировал процессом, подхватил меня под локоть и потащил к журналистам, наставившим на нас лес микрофонов. Пришлось встать перед камерами.
— Виктор, пару слов для прессы и телевидения! Каково ваше отношение к таким дорогим подаркам от американских продюсеров? Как это воспримут в Советском Союзе?
— Нормально воспримут. С гордостью. Как заслуженную награду за прекрасное шоу «Red Stars», порадовавшее американских зрителей.
Кто-то явно слил информацию журналюгам, и они решили устроить из этого сенсацию. Что ж, может это и к лучшему. Такое внимание не позволит потом нашим чиновникам забрать дар американских продюсеров.
— Музыканты получили подарок, потому что заслужили его своим талантом, бесконечными репетициями и самоотверженным трудом. Они заслужили эти машины от шин, до крыши салона и бампера!
Прямо за моей спиной раздался рев мотора — это Коля завел своего «красавца», и звук мощного немецкого V8 заставил журналистов вздрогнуть. А музыканты, мгновенно позабыв о шоке, полезли под капоты, щупали кожу салонов, спорили о чем-то, указывая на приборные панели.
— Мистер Селезнефф! — выкрикнул корреспондент в клетчатом пиджаке. — Вы не боитесь, что такие подарки сделают вас слишком… буржуазными? Что дух протеста рок-н-ролла исчезнет вместе с комфортом?
Я посмотрел прямо в объектив, позволив себе холодную, хищную улыбку.
— Нет, не боюсь. Мы же не протестуем. Мы побеждаем. Если рок-н-ролл — это свобода, то я не вижу ничего более свободного, чем возможность ехать по автобану со скоростью двести километров в час на лучшей машине в мире. По-моему, это отличная награда.
— Но в вашей стране люди стоят в очередях за хлебом, а вам дарят машины за двадцать тысяч долларов! — не унималась какая-то девица с диктофоном.
— Что за бред вы несете⁈ В моей стране люди стоят в очередях за билетами в театры, на концерты и стадионы, а не за хлебом — парировал я — Приезжайте на Олимпиаду и посмотрите собственными глазами, как и чем живет наша страна. А не повторяйте чужие, затертые до дыр газетные штампы. Они уже навязли в зубах и не отражают реальной жизни в СССР.
Девица заткнулась и отступила, затертая своими нетерпеливыми коллегами. Больше таких тупых вопросов и провокаций не было. А тематика вопросов быстро сместилась с подаренных машин на итоги нашего турне по Америке. Это несомненно был триумф. Яркий и чертовски опасный своим безоговорочным успехом. Но именно так и пишется история.
Ладно. Пора закругляться и с прессой, и с автомобилями. Надо встряхнуть забывших обо всем на свете коллег и отправить их собираться в аэропорт. А то на радостях можно так и на самолет опоздать…
* * *
Поскольку от Мизуки по-прежнему нет вестей, и никаких срочных дел у меня на этот вечер не оказалось, я решил проводить своих в аэропорт. А чтобы избежать разборок со злым полковником, поехал не в лимузине, а со всеми в автобусе — не отрываясь от любимого коллектива. Сергей Сергеевич лишь скрипнул зубами, увидев, как я ловко сбежал от него, но прилюдно закатывать скандал не стал. Видимо, решил оставить вопрос с моим наказанием до Москвы и решения Веверса.
Вообще-то, сегодня вечером мы должны были встретиться с Лукасом и со съемочной группой, но это мероприятие пришлось перенести на завтра. Поскольку Клинт Иствуд позвонил Лукасу и извинился, что никак не успевает прилететь в Нью-Йорк к назначенной дате. Он только что закончил озвучку своей очередной роли и, так надо понимать, что это будет «Побег из Алькатраса» — вполне себе неплохой фильм для 70-х. Я не в претензии за его задержку, все бывает. Жизнь актеров вообще нельзя назвать предсказуемой и размеренной.
Народ все еще пребывал в легком шоке от подаренных им мерседесов, и парни ни о чем другом говорить просто не могли. О чем бы не начинался в автобусе разговор, все тут же неизбежно возвращалось к машинам. Кажется, все, включая и Клаймича, в мыслях уже представляли себе, как они рассекают по Москве в шикарном мерседесе, а прохожие застывают на тротуарах, жадно провожая глазами шедевр немецкого автопрома. Короче, все в предвкушении возвращения домой.
А о чем еще сейчас людям беспокоиться? Все деньги, включая премию, потрачены с умом и практически до последнего цента. Богатый опыт бодания с таможней у нас есть, теперь им придраться будет не к чему. С собой в чемоданах и сумках везем только безобидную мелочевку, а часть купленной одежды уже без ценников и этикеток, даже имеет слегка поношенный вид. Все остальное по традиции прилетит общим контейнером, включая ткани для сценических костюмов, инструменты и панели, глушащие звук, для тон ателье в нашей новой студии.
Объясняться с таможенниками мы будем уже на своей территории. Где на каждый их каверзный вопрос Григорий Давыдович гордо предъявит им кучу разрешений, справок и чеков. Спасибо, научили они нас после Англии! Мы теперь воробьи стреляные, нас на испуг больше не возьмешь.
Я поддерживал общую беседу, но без особого энтузиазма. Поскольку мыслями был уже далеко, а коллеги и без меня прекрасно справлялись со своими мечтами. Мерседесы — это уже в принципе отработанная тема. Гораздо больше меня теперь заботили съемки рождественского клипа. Карен уже наверное добрался до Медео, и скоро мы узнаем результат: годится нам эта локация или нет. Завтра Григорий Давыдович первым долгом разыщет Карена и допросит его, а потом сразу же перезвонит мне в Нью-Йорк. И от этого звонка будет зависеть, начинаем ли мы готовиться к съемкам или продолжаем искать другой объект.