Страница 70 из 83
Глава 22
Как известно, в Нью-Йорке умеют производить впечатление, но сегодня мы переплюнули всех! Парковка у «Плазы» напоминала съемочную площадку голливудского блокбастера. Охрана отеля и наша собственная едва сдерживали толпу напирающих журналистов. Они сгрудились в кучу, и вспышки их фотокамер сливались в непрерывное слепящее сияние. Несколько съемочных групп — я насчитал их, как минимум три — с эмблемой NBC, ABC и какого-то местного канала, чье название я не разобрал. Похоже, последние вообще вели прямую трансляцию. «Подарок на полмиллиона долларов для советских рок-звезд!» — репортеры уже придумали заголовок для своего репортажа.
Посреди этого безумия стояли одиннадцать новеньких «Мерседесов», сверкающих свежим лаком под серым небом Манхэттена. Шесть белых и пять красных — как я и заказывал. Зрелище, способное вызвать инфаркт у любого советского гражданина и острую изжогу зависти у западного обывателя.
Артур Стерлинг, сияющий ярче своих машин, подошел ко мне, на ходу вытирая влажный лоб платком. В его глазах читалось искреннее обожание, смешанное с коммерческим экстазом от совершенной недавно сделки. Таких заказов у него, видимо, еще не было. И уже, скорее всего, никогда не будет.
— Мистер Селезнефф, всё готово! — он развел руками, показывая на выстроившуюся в ряд кавалькаду автомобилей — Как мы и договаривались: баки полные, в каждой машине комплект лучшей зимней резины Мишлен и запас масла на год вперед. Но! Мы решили, что такой солидный покупатель заслуживает особого отношения. От лица салона — в багажник каждого автомобиля погружено по ящику элитного вина «Шато де ла Ривьер». А еще мы дарим 11 радиотелефонов «Моторола». Надеюсь советские специалисты смогут подключить их к вашей сети в Москве.
Помощник Стерлинга открыл дверь флагманского седана. На его переднем сидении красовалась большая коробка с логотипом Motorola.
— Спасибо, мистер Стерлинг! — искренне поблагодарил я. Хотя сильно сомневался, что КГБ разрешит подключить частные радиотелефоны к «Алтаю». Но промолчал. Счет оплачен, так что не будем томить публику.
Звездочки и музыканты стояли чуть в стороне, своей отдельной группой, и не совсем понимали, что здесь вообще происходит. Я вышел вперед и поднял руку, чтобы привлечь внимание. Шум толпы мгновенно стих.
— Помните, ещё когда мы только начинали, и никто не был уверен, выйдет ли у нас что-нибудь путное, я пообещал вам, что если всё получится, то каждый, кто был рядом со мной с самого начала, получит когда-нибудь «Мерседес». Вы поверили в «Красные Звезды». Вы разделили со мной все риски. Я помню это. И никогда не забуду.
Сделав небольшую паузу, я обвел взглядом своих самых преданных сотрудников.
— Сегодня я выполняю свое давнее обещание. Теперь это ваши машины. Они прибудут в Союз примерно через месяц. И сейчас отправятся в порт на погрузку. Но прежде я хочу вручить вам ключи от них.
Я снова сделал паузу, наслаждаясь моментом и растерянным видом людей. А потом Стерлинг начал подавать мне ключи с тяжелыми фирменными брелоками.
— Альдона, этот красный красавец твой. За твою безоговорочную преданность нашему общему делу. За то, что поверила в меня и без страха прошла со мной этот путь.
В глазах Ледышки блеснули слезы, но она мужественно преодолела минутную слабость и первой приняла из моих рук ключи от мерседеса. Кто-то из американцев явно начал понимать, что происходит, и толпа за ограждением взорвалась одобрительными криками и аплодисментами.
Зато Лада, получая ключи, расплакалась, и уже Альке пришлось ее успокаивать. Львова от волнения и вовсе учудила — не дойдя до меня, покачнулась и вдруг начала оседать на асфальт. Слава богу, что охрана успела ее подхватить. В машинной аптечке нашелся нашатырь, так что ей тут же сунули под нос пропитанную им ватку. Через минуту Татьяна вздрогнула, приходя в себя, а потом неверяще уставилась на ключи, вложенные в ее руку.
— Виктор, ну зачем это…?
— Затем! — строго отрезал я, пресекая все ее возражения — Вы рисковали больше всех нас, потому что за вами стояли дети и пожилая мама. Но вы доверились мне и круто поменяли свою жизнь. Это награда за ваше мужество.
Клаймич, стоявший рядом со Львовой, понял, что сейчас настала его очередь и покачал головой. Потом тихо зашептал
— Витя, ну ты что творишь, а⁈ Нас же возненавидит вся Москва! Ты представляешь, какую зависть вызовут эти Мерседесы? Чиновники, коллеги по сцене… они же нас живьем съедят! Даже у членов Политбюро нет таких дорогих иномарок!
— А им они и не нужны. У них же у всех бронированные правительственные ЗИЛы со спецсвязью — засмеялся я — К тому же за последние полгода Политбюро значительно обновилось, и думаю, там поймут, за что именно американские продюсеры сделали нам такой шикарный подарок. Сколько мы с вами заработали валюты за эти гастроли?
— Уж мне-то не ври про доброту наших продюсеров! — снова зашептал Клаймич — А то я не понимаю, кто за все это заплатил.
— А раз понимаете, то и молчите! — прошипел я в ответ — Вы, Григорий Давыдович, для меня друг и боевой товарищ, и за свое мужество этот Мерседес заслужили, как никто другой. Забыли уже, через что вам пришлось пройти ради нас всех? Про сердечный приступ, про тюрьму?
— Да, где же его парковать-то⁈ — гнул свое смущенный Клаймич — Угонят ведь в первый же день! Каждый этот Мерседес стоит как три кооперативные квартиры…
— Насчет безопасности не переживайте — махнул я рукой — Машины придут морем через месяц, и у нас есть время подготовиться. Поговорю с Щелоковым насчет спецгаража МВД. Все, не мешайте мне дальше причинять людям добро!
Думаете, сердобольный Клаймич на этом успокоился? Как бы не так…! Дождавшись окончания раздачи ключей музыкантам, он нашел новый повод для своих причитаний
— Витя, а как же быть со всеми остальными? — Он незаметно кивнул в сторону других членов нашего коллектива, стоявших чуть в стороне.
— Никак — пожал я плечами — Все по-честному: Мерседесы я обещал только тем, кто был в группе с самого основания, и без кого не было бы самой этой группы. Но остальных мы тоже не обидим. Как только приедем в Союз, выдадим им всем крупные премии. Если начальство одобрит, то даже в валютных чеках.
— Ты неисправим…! — покачал головой наш осторожный директор.