Неподходящая

Потом мы просто лежим в тишине. Лейла дремлет, уткнувшись носом мне в грудь, а я слушаю, как её дыхание постепенно выравнивается. И дышу с ней в такт.

В свете дня откровения ночи кажутся.. слишком интимными. Нет, я не жалею о своей искренности. Просто мне нужно привыкнуть, что она в курсе моих тайн. И Лейла, будто понимая это, проявляет тактичность, давая мне право самому решать, хочу ли я возвращаться к событиям ночи. Но я пока к этому не готов.

— Съезжу в аптеку, – замечаю я. – С твоими фингалами надо что-то делать.

Лейла отрывается от приготовления завтрака. В ее опухших глазах мелькает паника. Я напрягаюсь.

— Что не так?

— Ты же не собираешься искать этого мужика или делать что-то вроде этого?

Его найдет моя СБ, мне зачем об него руки пачкать? Но Лейла права в том, что кроме аптеки я хочу заехать кое-куда еще.

Качаю головой. Все еще не привыкну, как быстро мы научились читать мысли друг друга. Я всегда думал, что для этого пара должна прожить бок о бок не один год и съесть не один пуд соли. Не имея опыта совместной жизни с девушкой, я вообще думал, что это.. сложно. А тут ведь еще и ребенок, что, казалось бы, должно было еще сильнее все усложнить. Но нет! Они настолько филигранно вписались в мою реальность, что мне даже вспомнить трудно, как я жил еще пару месяцев назад..

— Нет, я просто съезжу в аптеку. И сразу домой.

Целую Лейлу в лоб и, пока не передумал, выхожу за дверь. Первым делом и впрямь заезжаю в аптеку, чтобы прикупить обезболов и что-нибудь против отека. Потом – к Алишеру, с чьего дня рождения сбежал. Он видел мой отъезд. Видел, как я поднялся из-за стола и помчался к выходу, никак не объяснив свой уход. Может, по отношению к брату это было и некрасиво, но малой поймет меня правильно, я уверен.

Звоню в дверь. Алишер открывает не сразу.

— Ты спятил? Я только лег! – стонет он, впуская меня в квартиру. По бардаку в гостиной понимаю, что из ресторана праздник перекочевал сюда.

— Надеюсь, один? – хмыкаю.

— Не завидуй. Тебе бы тоже перепало, если бы ты не смылся, – оскаливается этот придурок.

— Об этом я и хотел поговорить. Спасибо, что прикрыл перед родителями. Кстати, что ты им наплел?

— Что у тебя дела, что я еще мог сказать? – буркнул Алишер, врубая кофемащину. – Отца мои оправдания не удовлетворили, – зевает. – Так что будь готов объясниться. Кстати, я бы тоже послушал.. Дело в женщине, я прав?

— Можно и так сказать.

— Я ее знаю? – глаза брата загораются искренним любопытством. Я знаю, что могу ему доверять. И мне реально хочется поделиться..

— Это Лейла.

Челюсть Алишера падает. Он моргает, будто я сказал что-то шокирующее. Подносит чашку к губам, но тут же отставляет ее, экспрессивно всплеснув руками:

— Ты сдурел. Но ты же и сам это знаешь, правда?

Сажусь на диван, откинувшись затылком на подголовник. Растираю глаза. Я готовил себя к этому все время, что мы встречались с Лейлой, но.. Это все равно бьет по больному.

— Она хорошая, Алишер. Ей просто не повезло.

— Хорошая не стала бы с тобой таскаться до брака!

— Блядь, ну где ты, а где эта кондовая чушь? Мы живем в двадцать первом веке!

Все так. Но мы с малым – продукты той среды, в которой воспитывались. Я прям вижу, как в нем борются традиции с современными представлениями о жизни.

— Отец оторвет тебе башку. Я серьезно.

— Я не собираюсь на ней жениться! – огрызаюсь. – А в остальном моя жизнь – не его дело.

— Ну, это как сказать. – Алишер проходится пятерней по макушке. – Отец ладно. А мать? Ты о ней подумал?

Стискиваю челюсти. Брат задает все те вопросы, которые я и сам себе задаю регулярно. Ситуация у нас реально та еще. Если бы мне в начале лета сказали, что я по уши увязну в опозоренной невесте отца, я бы очень долго смеялся. Потому что такие страсти вообще чужды моей натуре. И вот же!

— Не знаю, Алишер. Я просто..

— По уши вляпался?

Киваю и резко встаю.

— В общем, извини, что так получилось с твоим праздником. – Выхожу в коридор, Алишер выходит меня проводить, бросив для порядка:

— Что хоть случилось, расскажешь? Куда ты сорвался?

Рассказываю в общих чертах, лишь бы брат понял масштаб проблемы. И поначалу даже не замечаю, как странно он реагирует на мой рассказ.

— Да ладно? Так это была она?! А я не узнал..

— Где была? – туплю я.

Алишер, хохоча, как последний придурок, утыкается в телефон, скролит пару секунд ленту и, найдя то, что искал, поворачивает ко мне экраном.

— Вся сеть в рилсах об этом. Как она его, а?!

Происшествие, о котором я до этого знал лишь со слов, вдруг предстает перед моими глазами во всех подробностях. С закадровым голосом, который рассказывал, что да как, и вполне неплохо смонтированной картинкой. Вот лыжник налетает на Ками. Вот к ней подбегает Лейла. А вот она лупит того мужика лыжей, превратившись на глазах из красивой девушки в самую настоящую фурию.

— Жесть, – шепчу я, не зная, плакать мне или смеяться.

— Почитай комментарии. Там просто оборжаться.

Растираю лицо. Капец. Просто капец ведь! Под смеющимся взглядом брата ныряю в комментарии. Преимущественно, конечно, все восторгаются храбростью матери, защищающей своего ребенка. И только отдельные экземпляры ругают Лейлу за то, что она якобы сама недосмотрела за дочерью. Впрочем, этих идиотов очень быстро затыкают.

— Скажи своей женщине, что я за вас. А то мало ли, – веселится Алишер.

— Иди ты, – фыркаю я и все же ухожу, не догадываясь даже, что эта шумиха нам выйдет боком.