Неподходящая

Я киваю, несмело оглянувшись на Адама:

— Да, котик. Останемся.

Адам смотрит на нас со странным выражением на лице.

— Ты уверена, что всё окей? – шепчет, когда Ками выскакивает в коридор за своим игрушечным зайцем. Я смотрю на него. Высокий. Сильный. Уверенный. Мужчина, о котором я и мечтать не могла. Очевидно, поэтому он и не мой.. Ну, то есть мой, но не до конца. Не по-настоящему. Он словно драгоценность без сертификата соответствия: красивая, желанная, но без каких либо гарантий, да..

— Всё хорошо, – выжимаю улыбку. – Просто немного устала.

Он целует меня в висок. И я снова думаю: вот бы так всегда. Вот бы он мог сказать, что мы – семья. Вот бы его чувства ко мне оказались сильнее всего на свете.. Сильнее страха. Сильнее осуждения. Сильнее его семьи. Но он молчит, как и я, притворяясь, что ничего особенного не происходит.. Что недосказанности между нами не нарастают, как электричество в грозовом облаке.

Мы переезжаем к вечеру следующего дня. Адам помогает с коробками, Камила тоже старается быть полезной, а я не нахожу в себе сил ей признаться, что она только мешается под ногами. Расставляю на полках книги, нехитрую кухонную утварь, которая совсем не подходит к этим дизайнерским интерьерам, но мне, заплатившей за нее из своего кармана, до этого просто нет дела.

Я думаю лишь о том, как бы было классно, если бы с такой легкостью я могла расставить по полочкам чувства.

Переполненная впечатлениями, Ками засыпает в своей комнате принцессы раньше обычного. В нашей новой квартире царят ароматы дорогого интерьерного парфюма и заказанного в ресторане ужина. Приятные ароматы, которые теперь, наверное, всегда будут ассоциироваться с запахом.. ненадежности.

Адам выходит из душа и идет прямиком ко мне. Мы обнимаемся.

— Ну, что опять? – интересуется, видя мое состояние. Я откидываюсь в его руках, прикидывая, могу ли поделиться с ним своими настоящими чувствами? И, в конце концов, говорю как есть:

— Не могу поверить, что со мной за такой короткий срок произошло столько хорошего, и все время жду подвоха.

— Это потому что жизнь тебя не слишком-то баловала, – хмурится Адам. И когда он так говорит, мне кажется, что этот молодой мужчина испытывает настоящую ненависть к моему прошлому. – Теперь все будет иначе, – замечает мягче, обхватывая ладонью мое лицо.

— Правда?

— Слово тебе даю.

Я киваю. Вроде бы соглашаюсь. Хотя понимаю: это не ответ. Не решение нашей проблемы. Так, временный анальгетик, который заглушает боль, но не лечит первопричину.

Адам утыкается носом в мои волосы, а я – в его грудь. Страх, что в один момент этого не станет, такой сильный, что я не могу от него отлепиться.

Даже в теории я не могла от него отказаться. Все мои аргументы до этого – откровенная ложь. Попытка сохранить лицо – и не более.

Некстати совсем звонит телефон. Нехотя освобождаюсь от Адамовых рук, а увидев, кто звонит, хмурюсь.

— Да?

Лучше бы не отвечала! Никита вываливает на меня такой поток дерьма, что меня едва им не сносит! Он безобразно пьян, и я очень сильно подозреваю, что он не побеспокоил меня сразу же после заседания суда исключительно потому, что был вообще невменяемым. Набираю полные легкие воздуха, чтобы послать этого мудака подальше. Это я и сама могу, отец, которого Никита поносит на все лады, вообще ни при чем – вот правда. Тот хоть и вмешался в наш развод и здорово припугнул Ника, не станет защищать меня вечно – я очень хорошо это понимаю. На что я даже не надеялась, так это на то, что у меня появится новый защитник.

Адам.

Один жест – и вот уже он, а не я, говорит с Никитой. Шокированно округляю рот. Нет, он, конечно, классный переговорщик, профессионал, и все такое.. Но то, что он может говорить так.. становится для меня полной неожиданностью. Не знаю, как Ник, а мне от него такого становится реально не по себе. Вот это да. Обалдеть, конечно. Мелькает глупый вопрос – а что, так можно было? С губ рвется абсолютно неуместный смешок. Он даже тона не повышает, а у меня волосы на загривке дыбом. Вот это мужик! И это ему всего двадцать пять.. Каким он станет в тридцать, в сорок – страшно даже представить. Но я ни на что бы не променяла возможность на это посмотреть. О, да. Я, черт его дери, хочу стать свидетелем этого.

— Адам, хватит. Слышишь? Думаю, он все понял, – шепчу я, обнимая его за пояс. Тот брезгливо дергает крыльями носа и послушно жмет на отбой.

— Думаю, он тебя больше не побеспокоит, но если вдруг..

— Я и сама его с легкостью поставлю на место. Разве ты не понял, что он просто трусливый шакал?

— С этим все изначально ясно. Вопрос, как ты в него вляпалась.

Адам заставляет меня откинуться в его руках и проходится по моему лицу цепким взглядом.

— Я же тогда не знала, что встречу тебя..

Это единственный ответ, который у меня есть. И он такой честный, что мне от этой правды хочется рыдать и биться дурной головой о стены от понимания, что счастье было так близко. Ведь если так подумать, было бы гораздо логичнее, предложи отец меня не Вахиду, а его сыну. Мы с Адамом гораздо больше подходили друг другу по возрасту. И тот был свободен, в отличие от Байсарова старшего, который, пусть и развелся к моменту нашей помолвки, был все так же влюблен в жену. Наверное, отец считал, что Адам слишком молод для брака с той, кто, по его мнению, нуждался в твердой руке взрослого и состоявшегося мужчины. Других объяснений тому, что все получилось так, а не иначе, я не нахожу.

— Эй! – возмущается Адам, увидев, что я расчувствовалась почти до слез. – Ну, все же по итогу случилось, да?

— Угу, – шмыгаю носом. Но это тоже обман. Ведь мы оба понимаем, что поздно. И что это вовсе не тот случай, когда лучше поздно, чем никогда. От этого осознания наш поцелуй горчит. Я цепляюсь за Адама, глажу его мощную спину, руки.. а все не могу отделаться от ощущения, что он просачивается сквозь пальцы..