Неподходящая

Глава 7

Лейла

— Осторожно, Ками, – предупреждаю я с улыбкой, наблюдая за тем, как дочь неуклюже забирается на заднее сиденье шикарного автомобиля Байсарова. Светлая кожаная обивка выглядит идеально. Словно машину только этим утром доставили из автосалона. Чувствую, как моё сердце чуть сбивается с ритма при мысли, что Ками может случайно испачкать кресла. Но облегчение от того, что моя девочка снова рядом, сводит на нет этот страх. Если честно, оно заставляет отступить даже неловкость перед Адамом.

Ками ерзает, недоверчиво поглядывая на обернувшегося к ней Байсарова. Тот выглядит совершенно спокойно, но в его глазах я вижу что-то новое – заинтересованность и едва заметную теплоту. Впрочем, вполне возможно, что это всего лишь мои фантазии на фоне пережитого стресса.

Устроившись рядом с дочерью, я, наконец, перевожу дыхание и только теперь замечаю установленное на заднем сиденье детское автокресло. Добротное, дорогое, идеально вписывающееся в интерьер автомобиля.

Ну, конечно! Конечно же, у него есть ребёнок. Меня это даже не удивляет. Даже странно, что я не подумала об этом раньше. Ведь ему сколько? Двадцать пять? Двадцать шесть? Вполне нормальный возраст для нашего мужчины, чтобы жениться и завести детей. Но почему-то мысль о том, что у Адама есть жена и ребёнок, вызывает во мне какое-то странное чувство, которого я не могу до конца понять. Возможно, это банальная зависть. Когда-то я ведь тоже мечтала о нормальной семье.

— Камила, давай я помогу тебе пристегнуться? – спрашивает он мягко и уверенно. Голос у него низкий и приятный, и дочь, не сводя с него настороженного взгляда, кивает.

— Я уже большая, – тихо сообщает Ками, пытаясь самостоятельно справиться с ремнём безопасности.

— Не сомневаюсь, – улыбается Адам уголками губ, помогая ей всё-таки застегнуть пряжку, – Но правила есть правила.

От его улыбки, непривычно теплой и почти нежной, что-то слегка дрожит у меня внутри. Адам выпрямляется, ловит мой взгляд в зеркале заднего вида, и мне тоже перепадает немного внимания. Потом он молча переводит взгляд на дорогу, заводит двигатель, и мы плавно трогаемся с места.

В машине тишина. Ками с интересом разглядывает салон, пальчиком трогая серебристую окантовку на двери, а я украдкой рассматриваю идеальный профиль молодого Байсарова. Я знаю, что должна поблагодарить его за помощь, но почему-то мне непросто подобрать слова.

— У тебя мальчик или девочка? – наконец, спрашиваю я, пытаясь прервать напряженную тишину. И раз уж мы в такой ситуации, решаюсь на время тоже отбросить церемонии с выканьем.

— Кто? – искренне не понимает он, чуть нахмурившись.

— Твой ребенок, – киваю я на автокресло.

Адам смотрит на меня в зеркало заднего вида и чуть улыбается. Почти незаметно.

— Нет у меня ребёнка, Лейла. И жены нет. Это кресло сестры. Иногда я отвожу ее в садик.

Я резко опускаю глаза к лежащим на коленях рукам. По щекам разливается жар, настолько сильный, что хочется прижать к ним ладони. А лучше что-то прохладное. Ведь даже кондиционер не в силах справиться с этим приливом.

Ну, конечно. Сестра. Я что-то слышала об этом, да, но почему-то не связала воедино эти факты.

По какой-то совершенно неведомой причине я испытываю облегчение от того, что Адам холост. Это осознание заставляет меня еще больше смутиться и запутаться в собственных мыслях. Как все же хорошо, что мне не придётся думать о его жене, представлять её реакцию и тем более опасаться ревности. Ведь мало ли как она бы отреагировала на то, что Адам мне помог, правда? Я боюсь новых сплетен, пересудов и косых взглядов. Мне от них натурально тошно..

Тишина в салоне машины прерывается звонком телефона. Адам коротко извиняется и включает громкую связь, продолжая уверенно удерживать руль двумя руками. А я невольно отмечаю, что в его устах даже извинение звучит органично, а вежливость, как это обычно бывает, совершенно не кажется напускной. Он действительно безупречно воспитан.

Секунду спустя я получаю возможность увидеть Адама Байсарова в деле. А посмотреть там есть на что. Это просто невероятно – то, как четко он формулирует, и насколько хорошо ориентируется в любом вопросе, находящемся в зоне его ответственности. Смотрю на это я во все глаза. Потому что таким я вижу его впервые. Потому что до этого мы вообще не пересекались по рабочим вопросам. Для этого я слишком мелкая сошка. Сейчас же он открывается для меня с самой ожидаемой, казалось бы, но, тем не менее, новой стороны. Адам уверенный, компетентный, спокойный и.. я бы сказала, монументальный. Он оперирует фактами, пунктами контрактов и указанными в них сроками с такой непрошибаемой уверенностью, что нет сомнений – этот человек точно знает, о чем говорит.

Я украдкой бросаю взгляд на Байсарова и вдруг замечаю то, на что не обращала внимания раньше. Например, на то, что, когда он внимательно слушает собеседника, на его виске едва заметно пульсирует венка. Что в задумчивости он слегка барабанит указательным пальцем по рулю, выдавая таким образом едва уловимое внутреннее напряжение. И что от него не ускользнет ни одна деталь разговора, хотя его внимание в основном поглощено дорогой. Адам Байсаров – очень ответственный водитель.

От этого наблюдения в груди становится странно тесно, и я торопливо отвожу глаза, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

Камила сидит рядом тихо, погрузившись в разглядывание своих пальчиков и ремня безопасности. Она ведет себя на удивление смирно. Не узнаю свою говорливую непоседу, и это тревожит! Тут совсем не до идиотских мыслей о шефе, совсем! Аккуратно беру дочь за руку, чтобы напомнить – мама рядом. Ками в ответ слегка пожимает мои пальцы. Разглядываю облезший лак на ее ноготках.. Смешная! Моя. Бесценная.

Адам заканчивает звонок, и в салоне снова становится тихо.

— Простите, – произносит он, едва заметно улыбаясь уголком рта. – Рабочие моменты.

— Все в порядке. Ты извини, что отвлекла от дел, – тихо парирую я, чувствуя, как снова краснею от одной только мысли, что он заметил мое внимание.

— У вас интересная работа, – вдруг ни с того ни с сего выдаёт Камила, поднимая на Адама свои большие серьёзные глаза. Адам чуть удивлённо переводит взгляд в зеркало заднего вида и смотрит на мою дочь, словно, пока вел беседы, забыл о ее существовании:

— Правда?

— Да. Вы тако-о-ой деловой, – со всей детской непосредственностью сообщает она с томным придыханием.