Вторая молодость 2

Когда проснулся в следующий раз, уже было светло, что для зимнего дня означало чуть ли полдень, окна ведь почти на северо-восток выходили.

Открыв глаза, вернее, продрав слипшиеся от гноя веки, осмотрелся. Лежу один, укрытый тёплым одеялом, никого нет. Пытаться опять встать? Или полежать? В школу явно опоздал. Почему-то никто не звонит...

- Саша! - слабым голосом позвал я, но никто не отозвался. видимо, телефон выключен. В голову полезли нехорошие мысли, отчего я всё-таки полез в окно. Сам не мог покончить свою вторую жизнь самоубийством, даже сейчас, заболев, думаю, как хорошо, о тебе заботятся, даже в туалет на руках носят, лечат.

Со школой всё хорошо, неизвестность с Женей на то и неизвестность, которую надо разгадать, а не бежать от неё вниз головой, с двенадцатого этажа.

Значит, программа? Закладка в голове? Голова разболелась, лучше просто полежать, бездумно глядя в окно, на голубое небо. Зимой почти всегда небо голубое, редко хмурится, ещё реже идёт снег. Хоть бы перед Новым Годом припорошило.

Вошла мама, в руках что-то несла.

- Проснулся? - улыбнулась мне мама. - Сейчас лечиться будем. Укольчик, полоскания. Потом врач придёт, послушает тебя. Подставляй попу.

Поставила укол, больно немного, но вытерпел. Когда был взрослым, нормально переносил, а сейчас нервы, будто оголённые стали, хотя иголки острые, не то, что в первой жизни, многоразовые.

Потом полоскания. Фурацилин, наверное, жёлтая горькая дрянь, потом люголь с глицерином, противно, брр! Будто йодом намазали.

- Кушать хочешь? - отрицательно качаю головой.

- Надо кушать, маленький мой! - ласково говорит жена. - А то никогда не выздоровеешь, и не вырастешь!

- Где мой телефон? - прошептал я.

- Откуда я знаю, где твой телефон? - взмутилась Нина. Подумала. - А, наверно, это он упал, когда перестилала постель. - Наклонилась, вытащила из-под дивана телефон. - Бери. Только глаза продрал, сразу за телефон! Как Лялька!

- Да, мам! Умыться бы! Еле глаза открылись.

- Сейчас, протру твою маленькую противную мордашку! - пообещала мама. Ушла, потом вернулась с маленьким ведёрком, салфеткой протёрла лицо.

- Если писать захочешь, вот тут баночка, - показала мама, - надо на анализ собрать. Кровь возьмёт сестра, из пальца. - Я кивал. Не удивлюсь, если предложит утку подкладывать, не носить же в туалет, хоть и тощий, а тяжёлый, наверно. Даже если 30 кг осталось, всё равно, как гиря-двухпудовка, нельзя женщине такое носить, ей ещё рожать! Вместо ревности на лице появилась ухмылка. Лет через шесть внучка заженихается. Ну, заженихается она намного раньше, рожать можно в восемнадцать.

Впрочем, отстал я от жизни! Недавно прочитал, что ходят слухи о снижении уровня возраста согласия до 14-ти лет, что означает. рожать не в 16, а в 15 можно.

Значит, моя, почти уже бывшая. жена, может родить почти в одно время с внучкой. Ну, я ещё не скоро смогу родить, по ощущениям, года через три, как и внучка...

Почему-то эти мысли не огорчили, а развеселили меня. Вспомнил, как вчера... Вчера? Мне показалось, давно это было, жена мне только рукой сделала приятное. Сам виноват. Не я ли сказал, что после Ивана не хочу? Дебила кусок. Что же ты раньше хотел? Теперь так и скажет: не могу мужу изменять, даже с бывшим.

На самом деле, кому понравится, если твоя жена будет бегать к бывшему, которого до сих пор любит?

Мысли от безделья, что ли? Включил телефон, увидел много входящих, только Женьки нет. Что же случилось? Неужели думает, что недостоин моей дружбы, если предал? Я же разрешил ей сделать вид, что предаёт! Хоть бы написал, объяснился! Я вспомнил его, голенького, с девчоночьими губками, сглотнул.

Дождусь! Там посмотрим, может, на самом деле, пусть будет девочка! Я ещё не знаю, чего в нём больше, его мама не рассказывала, хотя при мне Женю девочкой называла. Бывает же так, что преобладают гормоны у двуполых, женские или мужские, то есть, фертильность одинаковая редко бывает, кем себя чувствуешь, тем и надо себя делать.

Написал Ленке, не стал звонить, вдруг, урок у неё. Спросил, сообщила моим учителям, что со мной случилось.

Через некоторое время ответила "да". Значит, занята.

Написал Ане, что заболел, посещения запрещены, говорить не могу, ангина. Пришёл грустный смайлик и пожелания скорейшего выздоровления, без меня им скучно.

Ефим ответил, что всё нормально с Женей, почему не отвечает мне, не знает, ему тоже ничего не говорит.

Пришла мама, с трудом проглотил несколько ложек бульона. Прошипел, что очень больно глотать.

- Кушать всё равно надо! - расстроилась мама. - Врач придёт, спросим, чем можно ослабить боль.

Читать не хотелось, переписываться тоже, тем более, все на уроках ещё, телевизор тоже раздражал, даже музыкальные программы. Дождался врача, сдал мочу на анализ, почти полную поллитровую баночку.

Осмотрели, прослушали, даже давление смерили, у них оказался детский тонометр, а то папин не подошёл, слишком тонкая ручка у меня стала. Не спросили, почему голый. Потому что всё удобней делать, и уколы, и в туалет ходить, да и бельё не надо менять, потею вонючим потом, выходит болезнь через поры, лучше обмываться, хотя врач пока не советует.

Сестра взяла кровь из пальца. Очень больно, лучше бы из вены.

Выписали ещё лекарств, посоветовали противовоспалительные, порошки, чтобы быстрее всасывались в кровь.

- Саша, я схожу в аптеку? Или Лену подождать? - спросила мама. Я только плечами пожал. - Не умрёшь тут, без меня? - погладила по голове. Не, умирать я категорически раздумал, зато почему-то подумал, что неплохо бы ещё в правое ухо поставить наушник, в виде пирсинга, чтобы музыку слушать, стерео. На улице не слушаю, когда дорогу перехожу, внимательно смотрю и слушаю, это не я из окна выпрыгивал!

Остался один, попросил Сашу какую-нибудь музыку поставить. Вспомнил:

- Найди радиостанцию "Монте Карло".

***

Некоторое время назад.

- Они совсем оборзели, папа! - недоросль стоял перед отцом, слушая выговор.

- Тоньше работать надо! - внушал ему отец. - Почему не узнал, кто этот ублюдок? А ублюдок оказался приёмным сыном моего партнёра! Мне пока с ним надо дружить! Я ещё не настолько силён, чтобы отжать у него бизнес!

- Я не прощу ему, хоть он и сынок твоего друга! - скрипнул зубами сын.

- Не надо никому прощать! - сурово сказал отец. - Только по-другому надо, не в открытую! Понимаю, молод, горяч! Но, правильно говорят: месть такое блюдо, которое надо подавать холодным. Понял? - сын бормотнул, что понял.

- Ничего ты не понял! - раздражённо сказал отец. - Рассказывай всё о нём.

- О ком? - опешил пацан.

- О том ублюдке. Как его? Сандро? Что из себя представляет, как учится, с кем дружит? - отец думал поставить сына в тупик, но тот неожиданно вывалил интересную информацию:

- Учится в шестом классе, хорошо, Славка говорит, даже отлично.

- Кто такой Славка? - перебил его отец.

- Мой подручный, шестерит на меня.

- Очень хорошо. Дальше.

- Взял шефство над тем отсосом, гермафродитом, учится в пятом классе, вместе со Славкой. Славка гнобит его, а Сандро побил Славку...

- Так! - снова перебил отец. - Что Славка говорил о их отношениях?

- Какие отношения? - поморщился сын. - По ходу, Сандро пялит этого, гермика, вместе уходят из школы.

- Плохо ты людей знаешь, Алик! - покачал головой отец. - Разбаловал я тебя. Думаю, отправлю тебя в Дагестан, к брату, есть у него военная школа, подучишься немного. Здесь тебе потом оставаться опасно будет, что ещё по ублюдку?

- Ну... Славка говорит, пирсинг себе сделал, в ухе, серьги повесил, гомик, наверно...

- Стоп! - вдруг прервал сына отец. - Пирсинг? С чего это? Мне думается, не пирсинг это вовсе!