Вторая молодость 2

22

От того, что стало плохо дышать, проснулся, с трудом сглотнул, и понял, что мой безрассудный поход на окно закончился жестокой простудой.

Мало мне головной боли от сотрясения, прибавилась от простуды, а так-как очень больно глотать. не иначе, как ангина. Если аппендицит, удалённый 55 лет с лишним назад, вновь появился. значит, и гланды появились. Наверно, второй раз удалять не буду, сейчас, кажется, как-то промывают их, всё-таки они, как барьер для инфекций, стараются сохранить.

Захотелось в туалет. С трудом сел, размышляя, как преодолеть маму, не разбудив. Кое-как слез, в ногах было небольшое пространство, пошёл, держась за стенку и прочие предметы, что попадали под слабую руку.

Нашёл туалет, чуть не рухнул на унитаз, но справился. Свет я не включал, от разных светодиодных лампочек и так хорошо видел, не люблю яркий свет.

Только подумал об этом, потихоньку выходил из туалета, как вспыхнул яркий свет. Вцепился в дверной косяк, ноги вдруг перестали держать, и я опустился бы на пол, когда чья-то сильная рука не удержала. Потом кто-то взял меня на руки, понёс.

- Нина, ты что, спишь? - услышал голо с Ивана. - Сашка весь горит! У него жар!

- А? Что? - услышал я голос мамы.

- Дай, положу, и вызывай опять доктора! Заболел наш сынок!

- Кстати, а почему он голый? - через пару минут спросил мой приёмный отец.

- Он всегда так спит... Алло! Скорая? У нас ребёнок заболел! Температура? Ещё не мерили, но очень горячий! Сознание потерял. Хорошо, померяем сейчас. Ваня, принеси градусник.

- А где он? - засуетился Иван. Всё это я слышал, как в тумане, воздух со свистом выходил из лёгких, голова раскалывалась, хорошо бы на самом деле, потерять сознание, но оно не терялось, почувствовал, как под мышку сунули страшно холодный градусник, даже завозился, но скоро он нагрелся, на лоб положили прохладный компресс, начал дремать, когда пришла Ленка, услышавшая суету в доме.

- Что случилось? - спросила она.

- Сашка заболел, - ответил Иван грустно.

Достали градусник.

- Что-то не пойму, Ваня, посмотри.

- Что тут не понять? - хмыкнул Иван. - Сорок один. Надо как-то сбивать температуру, пока скорая приедет, так нельзя оставлять, при такой температуре начинаются омертвение тканей.

- Парацетамол надо дать, - сказала Ленка, - у меня есть "терафлю", покупала, когда немного простыла. Там есть парацетамол.

- Неси скорее! - папа.

- Как же его поить? Он же без сознания! - мама.

- Попробуем! - и они попробовали. Посадили, ласково попросили выпить немного приятной воды, и я уснул или отключился, не знаю.

***

Когда Сашка уснул, ему положили на лоб свежий компресс, стали ждать "скорую".

- А ты что не спишь? - спросил Иван дочь. - Завтра в школу.

- А вам на работу! - фыркнула дочь, усаживаясь рядом с Ниной.

- Не переживайте, Саша выкарабкается, - приобняла она мачеху, - не в первый раз.

- В том-то и дело, что не в первый! - Нина тихонько заплакала, стало страшно, когда вспомнила, как Сашка открыл окно и смотрел на улицу, почти высунувшись наружу. Почему он это сделал? Как бы она жила после этого? Всё жизнь винила бы себя, что это из-за её измены! Не простил ей, и вечером, отказалась от него!

Что теперь делать? Одного нельзя оставлять, и не оставлять нельзя, школа, где у Сашки враги, опять же, работа у всех. Лена не может следить за ним, в разные классы записал их Иван...

Приехала, наконец, "скорая", прослушали мальчика, посмотрели горло.

- Ангина, скорее всего, лёгкие пока чистые, - сказала врач, - отвезти в больницу?

- Не надо! - испугалась Нина. - Сами вылечим!

- Ангина, вообще-то заразная болезнь, надо в инфекционное отделение класть, а там, сами понимаете...

- Понимаю! - быстро ответила Нина. - Лежала уже..., - чуть не вырвалось, что лежала с грудной дочкой, что с ней пацаны были, с гепатитом, и ей приходилось постоянно мыть полы и всё остальное, с хлоркой.

- Нет, дома оставим, - решительно сказала она, - выписывайте рецепт!

- Нина, конец года! - схватился за голову Иван. - Отчёты!..

- Дома поработаю! - отрезала мама. - Как только Саше лучше станет, буду ходить на работу, если надо, здесь недалеко.

- Я тоже могу присматривать за братиком, - заметила Ленка, - после уроков, а, если надо, отпрошусь!

- Я тебе отпрошусь! - нахмурился Иван. - У тебя тоже, конец года, контрольные!

- Уроки здесь буду делать, Сашку подтяну, чтобы не отстал...

— Вот рецепт, - перебила врач, протягивая главе семейства листок. - Надо бы прямо сейчас укол поставить, - медбрат уже приготовил шприц, - и каждые два часа, потом, по графику. Дежурная круглосуточная аптека на Русской 58 работает.

- Сейчас, оденусь, и поеду! - Иван до сих пор был в трусах и майке, взволнован.

- Я с тобой! - Ленка в пижамке, побежала переодеваться.

Мальчику поставили укол, он даже не шелохнулся.

- Скоро температура должна снизиться, следите постоянно, чтобы не поднималась выше 38. Ниже не сбивайте, пусть организм борется. Уколы ставить умеете?

- Да, купим шприцы, будем колоть.

- Завтра вызовите врача, пусть назначит анализы. У нас всё, ещё много вызовов, что-то дети перед Новым Годом разболелись. Не переживайте, выздоровеет ваш сыночек! - посочувствовала врач плачущей маме. Иван с Ленкой уехали, "скорая", тоже, Нина присела возле маленького мужа, плакала, обвиняя себя во всём.

***

Пробуждение было нелёгким, но не таким, как ночное, стало гораздо легче, хотя с горлом было плохо, глотать ещё больно, тело, как тряпочка, вялое, но уже без обжигающего жара вместе с неприятным холодом. Странное ощущение, жарко и одновременно жутко холодно.

Опять хочется в туалет, мама, скорее всего, спит с краю, кто ещё? И не могу через неё перелезть, пытаюсь сползти со стороны ног, захныкал от бессилия. Странно, ночью хуже было, и сходил сам, получилось, пока сознание не потерял, а сейчас нет сил.

Нина проснулась, обернулась и увидела меня, страдающего от немощи и хнычущего.

- Ты что, маленький? - хриплым со сна голосом спросила она. - Писать захотел? - я замотал головой, тонкая шейка отозвалась болью.

- Сейчас! - мама слезла с дивана, приподняла меня, почти дотащила до туалета, посадила на унитаз, стояла, ждала, пока пописаю.

- Какать..., - с трудом выдавил я.

- Какай, подожду, - кивнула мама, я закрыл глаза, сосредоточился, сил на то, чтобы капризничать и гнать маму не было.

Потом жена перенесла меня в ванну, отмыла всего, потому что пропотел и вонял здорово, сам почуял. Не сопротивлялся, вытерла большим полотенцем, с трудом взяла на руки и перенесла на диван.

- Полежи пока так, сейчас поменяю постель, а то всё сырое. Хорошо хоть, не описался, не подумала, надо было клеёнку постелить, - ворчала она, а я лежал, завёрнутый во влажное полотенце, пока без мыслей в гулкой голове.

Появился сонный Иван, помог Нине. подержал меня на руках, приложил губы ко лбу.

- Температурка спала, - улыбнулся он, - будешь жить, сынка!

- Давай его сюда, - выпрямилась мама, - пора укольчик ставить. Лучше сейчас, а то усну, забуду.

- Я будильник поставил, - тихо сказал отец, - не просплю, и тебя разбужу. Может, пусть спит, пойдём, не будем мешать.

- С ним буду спать, пока болеет, боюсь я за него. Сейчас даже с дивана слезть не смог, заплакал, и я проснулась.

- Если ко мне будешь приходить, спи с ним, - предложил Иван то, что я когда-то говорил Нине, когда болели наши маленькие дети, и она спала с ними.

- Буду, - с улыбкой в голосе прошептала Нина, поцеловала Ивана, и они скрылись в своей спальне, оставив двери открытыми, на всякий случай. На удивление, мне было всё равно, слабость в теле и плохое самочувствие отвлекало от посторонних мыслей.