Вторая молодость 2

21

Я улыбался ей, пытался успокоить, говорил, что ничего страшного не случилось, небольшое сотрясение.

- Ага, небольшое, - шмыгала носом сестрёнка, - было уже, небольшое! Чуть концы не отдал! А теперь опять геройствуешь?

- Лен, на самом деле, никто меня не бил, правду говорю, - вздыхал я, а Лена только расстраивалась:

- Теперь совсем тебя нельзя одного оставлять? Поскользнёшься на ровном месте, и всё, никто не найдёт! - я её понимал, если бы с ней что-такое произошло, так же переживал бы.

Приходил врач, провёл несколько тестов, выписал рецепт и освобождение от школы. Сказал, зайти в поликлинику, там посмотрят, что со мной делать.

Когда врач ушёл, ко мне зашёл папа Ваня, как я его иногда называл, хотя Ваней такого здоровенного мужика не хочется называть, одно слово, Иван.

- А теперь говори правду, - сказал он, присев рядом, на стул, - сын! - и погладил по отросшим волосам.

- Дай мне мой телефон, - попросил я его, - там запись, хочу показать тебе.

- Думаешь, я знаю, где твой телефон? - хмыкнул отец.

- Эх! Папа..., - вздохнул я, - конечно, в рюкзаке! - Иван понял, что я его подначиваю, сходил за рюкзаком.

- Что у тебя здесь? Кирпичи? - спросил он.

- Гранит, - буркнул я, доставая телефон. Саша записала, наш разговор с разбойниками, попросил включить.

- С ИИ работаешь? - пристально глядя на меня, спросил отец. Наклонился. потрогал мой "пирсинг", внимательно рассмотрел кнопку, выискивая в ней камеру, как я понял.

- Привыкли вы, своими мозгами не работаете, - ворчал он, взяв телефон.

Я не стал оправдываться, что учусь сам, Саша в других делах помогает, наблюдал его реакцию.

Досмотрев, Иван отдал мне телефон, спросил:

— Это они тебя?

- Нет, - покачал я успокоившейся головой, - случилось примерно так, как я маме говорил. Просто мы играли с друзьями в войну, я поскользнулся и упал. Правду говорю, никто не бил. Так получилось.

— Значит, угрожали тебе, говоришь? Ладно, разберусь завтра, - я хмыкнул, слабо улыбнувшись.

- Что, не веришь? Отцу?

- Вы уже обещали разобраться, - напомнил я, - когда давал вам доказательство попытки изнасилования.

- Максудов попросил не писать заявление в полицию, обещал сам разобраться. К тому же, пацанов здорово избили, они тоже могли заявление на твоих друзей написать. - Я поморщился, но возражать не стал. Понял уже, бесполезно. Сейчас меня гораздо больше волновало молчание Женьки. Надо будет Ефиму, что ли, позвонить, обещал проводить.

- Завтра поговорю, - встал Иван, - больше не побеспокоит. Ну, что так смотришь?

- Завтра у вас совещание, после завтра отчёт..., - усмехнулся я.

- Выберу время, - и ушёл.

- Саша, соедини с Ефимом, - попросил я.

- Соединяю, - без эмоций сказала подруга.

Соединение произошло, я услышал, или мне показалось, что рядом с телефоном кто-то играет, даже услышал голос Женьки, что-то объясняющий. Кому именно, не понял. Нахмурился, и тут же услышал запыхавшийся и весёлый голос Ефима.

- Да!

- Ефим?

- Да!

- Проводил Женьку? - понял, что мальчик зажал микрофон, но недостаточно, чтобы я услышал:

- Сашка звонит.

- Меня нет...

- Проводил, - радостно сказал Ефим, - с Женькой всё хорошо.

- Понял. Спасибо, - вздохнул я и отключился.

Странно. Я же не обижал Женьку, это он меня ударил палкой в нервный центр, а потом я ещё головой ударился, сотрясение получил, а он не хочет со мной даже поговорить! Даже глаза намокли, от обиды: играет с Фимкой, как ни в чём не бывало! Хотел с Софьей Евгеньевной поговорить, но передумал. Сам слышал, Женька доволен, не плачет, по мне не скучает, зачем звонить?

Не буду ему звонить, пока сам не позвонит, не извинится, решил я, надув губы, тем более, пока дома буду, от школы освобождение, резко двигаться нельзя, бегать нельзя, напрягать мозги... Тоже нельзя! Надо медитировать, выбросив все мысли из головы.

Попытался, не выбрасываются. Выбросив из головы изменщика Женьку, вспомнил о изменщице жене.

Поселили напротив своей спальни, чтобы я больше страдал, когда она к нему, у меня на глазах уходить будет. А ещё обещала, до свадьбы со мной спать! Или Иван обещал? Без разницы, взрослым верить нельзя! В глазах опять стало сыро, я отвернулся к стенке, и услышал, как кто-то зашёл. Подумал, что Ленка соскучилась, но пришла мама Нина. Я затих.

- Саша! - позвала меня мама. Я не отозвался.

- Я же вижу, ты не спишь, повернись ко мне, мальчик мой! - я повернулся.

- Ты что, плачешь? - удивилась мама. - Больно, да? - я кивнул.

- Больно, конечно, бросили меня все.

- Кто тебя бросил? - не поняла мама.

- Ты бросила, Иван из дома выгнал.

- Не выдумывай! - рассердилась мама. - Никто тебя не бросал и не выгонял! Ты сам ушёл, а мы искали тебя! Бессовестный!

- Да, конечно! - надулся я. - "Мой дом, что хочу, то и делаю, будешь жить по моим правилам!"

- А что, не так, что ли? - возмутилась мама. - Зачем к Ленке полез?

- А к кому я полезу?! - тихим шёпотом кричал я. - Жена бросила, ушла к любовнику, прямо при мне трахается, а я? Мне что делать!

- Мерзавец! - замахнулась мама. - Какая я тебе жена?! Не смей даже думать об этом! - встала, хотела покинуть меня.

- Что, переселили сюда, чтобы мне больнее было? Прямо напротив своей спальни! - меня уже несло. - И для этого привезли из деревни?

- Саша! - сделав над собой усилие, Нина взяла себя в руки. - Ты болен, нельзя тебе наверх!

- Заранее постель здесь постелили, знали, да? - ехидно спросил я.

- Ваня тебя наказал, что я могла сделать?

- В чулане постелить, - буркнул я, - а ещё обещала со мной спать, до свадьбы!

- Ничего я тебе не обещала, - как всегда, "забыла" она, - да и как я с тобой спать буду? При всех?

- Ну, спишь же с Иваном при всех? - язвил я. Мне на самом деле было плохо от всех этих измен. Нина, Сашенька, Ленка, Женька... Я отвернулся и заплакал.

Нина села на кровать ко мне, погладила по голове.

- Саша, ну, ты же теперь маленький мальчик, с девочками знакомишься, вырастешь, поженишься на девочке, а не на взрослой женщине. Прости, но для тебя же стараемся.

- Всё то вы знаете, что мне надо, - вытирал я слёзы простынёй, - только все предают. Даже Женьку Иван запретил приводить, приходится у него ночевать, и вообще, отдаст меня в Суворовское или Нахимовское.

- Никуда мы тебя не отдадим, чудо ты наше, любимое! - наклонившись, поцеловала в щёчку. - Спи, не будем тебя больше тревожить. И дверь плотно закроем, - я даже зубами скрипнул.

Больше никто не пришёл, и спать расхотелось, голова закружилась, я сел, стало лучше, тогда прошёл к окну, сел в кресло, стал смотреть на вечерний город, весь в огнях, до сих пор плотное движение на проспекте. С двух сторон светофоры тормозят, вот и собираются очереди, стоят-стоят, потом едут, опять стоят.

Я размышлял о своём житье-бытье.

Хорошо быть молодым, да. Но сначала я был здоровым, а потом там избили, тут избили, упал, вот, сотрясение, опять с головой нелады.

Ладно, неприятность эту мы переживём, хуже, что меня постоянно преследуют предательства, очень больно предательство Женьки, с кем признались в любви.

Пусть в детской, но всё-таки! Обычно клянутся, "пока смерть не разлучит нас".

В Женьку, как ни странно, я влюбился по-настоящему, даже на время забыл других девчонок и жену. Они всё равно отказались от меня, только Аня приглядывается, не против дружбы.

А Женя чем мне понравился? Красивыми глазками? А ещё, он наполовину девочка, и предлагал мне насовсем ею стать...

Что же произошло? Почему теперь играет с Фимой? Почему не звонит, Фима же сказал, что мне плохо?