Страница 15 из 46
7
Отчаянно зевая, понял, что не получится просыпаться так, как раньше, по внутренним часам, так что, придётся заводить будильник часов на 6 утра. Сейчас вот, 7, а глаза слипаются. Надо вставать раньше, чтобы было время на умывание, неспешный туалет и утреннюю зарядку.
Так думал я, борясь со сном, даже не понял, кто меня разбудил, только откинул одеяло и сел на кровати, опустив ноги.
- Просыпайся скорее! И оденься, а то по попе получишь! – и мама ушла. Это я уже понял, смысл сказанного начал доходить до меня. Даже плечами пожал: зачем одеваться, если в туалете снова раздеваться? Ещё одежду искать! Потом в голове возник вопрос: а почему мама меня будила, вчера Ленка пришла. Потянулся изо всех сил и слез на пол. Нашёл трусы и побрёл в ванную. Ванна оказалась занята. Всё-таки хорошо, когда санузел раздельный!
- Ленка, выходи скорее! – постучал я в дверь, сиплым голосом позвал сестру. – Я опаздываю!
- Успеешь! – недовольно ответила сестрица сквозь шум воды, тогда я пошёл в соседнее помещение, жалея, что не догадался прихватить телефон.
Окончательно проснулся только в душе, пытаясь вспомнить, зачем меня разбудили в такую рань.
Наконец вспомнил: меня сегодня собрались записывать в школу! От этой мысли сами собой растопырились глаза. Блин! Опять в школу! Да сколько можно! Но хуже всего, придётся завтракать вместе со всеми, а значит, одеваться надо.
Подумав сонными мозгами, решил одеться в спортивный костюм, в котором когда-то танцевал, тем более, ничуть из него не вырос, даже наоборот, похудел.
Уже бодро сбежал по лестнице, заглянул на кухню:
- Можно? То есть, разрешите?
- Разрешаю, - недовольно ответил папа, увидев меня в шортах и майке, - надеюсь, не спал в этой пижаме? Умылся?
— Это спортивная форма! – обиделся я. – Чистая, я ещё в ней не занимался! И душ принял…
- Ладно, не оправдывайся, садись скорее, у меня не так много времени, возиться с тобой.
- Зачем вам со мной возиться? – удивился я, садясь на своё место. – Могу с мамой сходить, или с Леной…
- Лену я записывал, маму там не знают, - перебил меня отец, - молчи и ешь! – пришлось есть надоевшую кашу, хоть сегодня на молоке была сварена.
- Спасибо! – сказал я, допив чай.
- Хорошо оденься, - напутствовал меня Иван, - встречают, как понимаешь, по одёжке. Лена, помоги брату. Ленка кивнула и быстро вскочила, не успев допить свой кофе. Надо ей сказать, что от кофе портится цвет лица, а пацану безразлично, какой у него цвет, лишь бы не чёрный.
Ленка покопалась в моём шкафу и вынула оттуда костюм-тройку тёмно-синего цвета.
- Тройка? – скривился я. – Не слишком?
- Не слишком, - ответила сестра, - надевай белую майку, вот эту сорочку, галстук не забудь, не бойся, он на резинке.
- Галстук? – ещё больше скривился я.
- Прекрати! – оборвала мои капризы Ленка. – Слышал, что папа сказал? Встречают по одёжке! Когда покажешь свой ум, будешь по-другому одеваться, хотя не факт, у нас форма. Сегодня ты первый раз идёшь, простят, хотя не знаю, почему тебе сразу форму не заказали…
- Наверно, вы не уверены, что меня примут в вашу гимназию? – Ленка пожала плечами:
- Потому что мест нет.
- Может, пойти в другую школу? Ты вчера говорила, недалеко ещё есть школы.
- Есть, но мы решили, что со мной тебе будет спокойнее, и ходить вместе будем.
- Понял я, - одеваясь в новые «боксёры», майку и носки, буркнул я, понимая, что одинокого мальчика или девочку могут подстерегать опасности в пути. Какой-то трус стал, после последнего нападения, даже в животе что-то сжимается. Инстинкт самосохранения?
Читал когда-то, как из взрослого или пожилого человека сознание перемещается в ребёнка или подростка, и этот ребёнок очень быстро становится сильным, тренируясь, а духом мы все сильны, ведь прожили одну жизнь, стали циничными, чужая боль не пугает, даже к смерти стали равнодушны. Я тоже хотел пойти по этому пути, да не срослось, то одна операция, то другая, ещё ко всему сотрясение мозга, как следствие, тело стало значительно слабее, чем полгода назад. Теперь нужна спортивная диета, неторопливое восстановление мышечной силы и наращиванию этих самых мышц, которых почему-то не видно. У моей внучки, и то больше, когда был дедом, хвасталась.
Наконец, с помощью сестры, оделся. Посмотрел в зеркало на шкафу-купе, согласился, что вид у меня получился не плох, не карикатура на взрослого, несмотря на круглое детское лицо.
- А эти туфли возьмёшь с собой, как сменную обувь, - показала Ленка новые чёрные полуботинки. – Вот специальный мешочек для них. Не возмущайся, у всех сменная обувь. Тёплое бельё не надевал, чтобы на уроках не потеть, поэтому наденешь комбинезон! Не спорь!
- А рюкзак? – вспомнил я. У меня же учебники с собой были, тетрадки.
- Сегодня у тебя занятий не будет, - позавидовала мне сестра, - можешь не брать.
- Возьму, - решил я, - только тетради и ручку, - всё может быть.
- Правильно, - согласилась Ленка, - тогда возьми вот этот, новый, кожаный, - показала мне блестящий чёрный рюкзачок, - и планшет не забудь, я скачала тебе все учебники…
- Блин, Лена! – улыбнулся я. – Дай, поцелую! – поднялся на цыпочки, но в этот момент вошёл отец.
- Собрались уже? Лена, почему не одета?
- Я быстро! – испарилась сестра, покраснев, отец, придирчиво осмотрев меня, велел спускаться в прихожую, где мама показала мне комбинезон.
- Хоть бы чёрный…, - заныл я, увидев пёстрый комбинезон.
— Это мальчишеский, - строго прервал моё возмущение отец, - я спрашивал! Тем более, в гимназии на каждого ученика отдельный шкафчик, оставишь там комбинезон и сапоги. – Я вздохнул:
- На улице холодно, что ли?
- Холодно, пятнадцать градусов, так что, одевайся!
Пока я боролся с комбинезоном, прибежала сестра, одетая в чёрные брюки и белую толстовку, быстро надела чёрную длинную куртку, почти пальто, большие ботинки на шнуровке. Я молчал, одетый, как ребёнок, ещё вчерашнюю шапку-ушанку надели, помогли с рюкзаком.
Мама ушла наверх, в сторону Первой речки, мы пошли вниз, машина осталась у дома.
- Здесь пешком ближе, - объяснил мне отец, приобняв сильной рукой, - заодно дорогу узнаешь.
Я согласился с ним, на самом деле, крутиться на машине, потом искать место, где припарковаться, отстой, гораздо приятнее прогуляться…, - чуть не упал, поскользнувшись, папа придержал.
- Под ноги смотри! – сказал он.
Когда вошли в фойе школы, дорогу нам преградил турникет и рамка, как в аэропорту. Впрочем, такие везде стали ставить, после того как диктатура Советской власти кончилась. При Советах только Крайком партии охранялся милицией, а сейчас не дают в школу оружие пронести, у каждого школьника карточка ученика на шее висит, в чужую не войдёшь! Тем более, с винтовкой.
- Пока! – помахала нам ручкой Ленка, приложила карточку к считывателю и упорхнула по своим делам. Её встретил высокий красивый парень, которому она что-то шепнула и отстранилась от его губ. Парень оказался понятливым, кивнул и поспешил за ней.
Нам с Иваном и этого хватило, чтобы понять, в чём дело. Папа не стал заострять на этом внимания, растёт девочка, не запретишь дружить с мальчиками. Вместо обсуждения современных нравов, подошли к охраннику.
- Я давал заявку, - назвался отец, охранник, как ему и положено, долго копался в бумагах, хотя перед ним был монитор компьютера, нашёл нужную.
- Да, есть такие. Гриднев и Машков?
- Да, - нетерпеливо ответил Иван.
- Возьмите карточки гостя, - протянул нам две карточки, больше ничего не сказал, и мы прошли в школу, вернее, в гимназию номер два.
Отец уже знал, где находится раздевалка, я даже удивился, когда не увидел бабулю, принимающую одежду, что было бы вполне нормально для гимназии. Вместо этого в помещении оказалось много шкафчиков, как в детском саду или на заводе. Когда-то видел такие раздевалки, там даже душ был. В гимназии тоже был душ, но возле спортзала.