Сводный брат. Люби меня

Глава 4

(Герман)

— Блять, как не вовремя! Забыл сразу маякнуть, что нашёл тебя.

Шумно выдыхаю, отстраняюсь от сладкой сестрёнки.

Очуметь! Что это было? Себе завидую и не верю.

Телефон с панели беру и выхожу на воздух, чтобы прийти в себя. Батя уже отключается, не дождался ответа. Тут же перезваниваю: не хватало, чтобы он сам на поиски отправился. Мы успокоимся, домой вернёмся.

Успокоимся ли? Сомневаюсь.

Оглядываюсь. Сквозь стёкла смотрю в салон на смутные очертания малышки. Она сидит на заднем сиденье, обхватив себя руками. Думает. Укоряет, что воспользовался её состоянием? Жалеет, что сама не удержалась?

— Да, батя! Едем домой. Скоро будем.

— А чего не отвечал-то? Всё хорошо?

— Так за рулём я!

— А, ну да, прости. Хорошо, успокою маму. Как там Виктория?

— Норм всё. Мы немного подышим воздухом возле дома, так что не теряйте. После шумной вечеринки и от музыки у неё в ушах звенит, – почти не вру, отключаюсь.

Так и стою, прислонившись к капоту, в руках мобильный сжимаю. Морщусь от боли в яйцах от перевозбуждения. Мне бы слить. Опять. Дважды за вечер. И причина – моя любимая сводная сестра.

— Пф-ф…

— Герман, – дверца машины открывается, и её голосок раздаётся в тишине ночи.

— Да, малыш! Уже едем домой.

— Я не об этом, – выходит и приближается ко мне.

Встаёт напротив, платье к низу оттягивает, но длина не позволяет достать до колен, как бы ни хотелось.

За подбородок приподнимаю её головку, в глаза смотрю. Сестрёнка хлопает ресницами, приоткрывает рот. Чёрт, зачем ты это делаешь? У меня сразу мысли не о том. А парень уже в штанах ворочается, тоже о её губах мечтает.

— Жалеешь?

— Нет, – отвечает сразу, и у меня камень с души. – Давно об этом мечтала.

— Да ладно, Вики, – ушам не верю.

— Угу, – кивает, опускает головку и трётся о мою руку, как кошечка.

Ладонью прижимаю её щёку, большим пальцем поглаживаю. Охренеть! Стоило раньше заметить и не мучиться. Правда, я совсем недавно из армии вернулся, но она, оказывается…

— Что на вечеринке произошло, Вики? Ты плакала, когда мне позвонила.

— Да глупости всё это, — отмахнулась, но я не позволяю уклониться.

Опускаю мобильный в карман, чтобы не мешал. Обеими руками удерживаю её лицо, чтобы смотрела и не отводила взгляд.

— Кто обидел мою сладкую? Узнаю, дух вышибу!

— Нет, Герман! Не стоит оно того, — усмехается. — Просто… я снова попыталась быть как все, и снова провалилась.

— Не понимаю.

— Понимаешь, — вздыхает, отводя глаза. — Я думала, что если притворюсь, что хочу кого-то другого, то смогу забыть о тебе. Но не получилось. Этот парень… он был так себе. Целовался отвратительно. И я поняла: я просто искала в нём тебя.

— Вики…

— Я знаю, это глупо. Я уже сказала, что мечтаю о тебе. Но я… я даже не умею ничего. Девчонки уже вовсю с парнями кувыркаются, а я не знаю, как правильно целоваться, как… ну, сделать приятно мужчине. У меня сразу рвотный рефлекс, стоит кому-то чужому приблизиться. Поэтому я и сбежала с вечеринки. Потому что поняла: я не хочу учиться ни с кем. Хочу учиться только с тобой.

— Так вот почему ты плакала?

— Мне было стыдно, — шепчет. — Стыдно, что я такая неумеха. И страшно, что ты не захочешь… меня. Такую.

Я стою, как громом поражённый. Сначала она признаётся, что мечтала обо мне годами. А теперь говорит, что боится, что я не приму её такую неопытную, неуверенную.

— Вики, — говорю тихо. — Ты серьёзно? Ты думаешь, мне нужна какая-то опытная девчонка? Мне нужна ты. И всё, чему ты хочешь научиться, я с удовольствием тебе покажу.

— Правда? — поднимает на меня глаза. В них надежда.

— Правда.

И я припадаю к её губам нежно, медленно, чтобы она поняла: не нужно ничего бояться.

— Идиоты те, кто говорит, что ты целоваться не умеешь. Ты лучше всех. Просто они тебя не чувствуют, — шепчу в перерыве между поцелуями.

— А ты?

— А я чувствую. И научу всему, чему захочешь.

Она прижимается ко мне, и я чувствую, как её тело расслабляется. Наконец-то. Больше никакой фальши. Только мы.