Героиня ничьего романа

— Не такая уж тут и глушь, зря ты так, тёть Руфа!

— Стас! Ты обещал! Надеюсь, ничего не натворил? Не хранил у себя ничего там такого?

— Нет, конечно, — покачал головой парень, выложил пышный омлет на большую тарелку, достал из хлебницы батон и сел за стол. — С глупостями давно завязал, ещё тогда. Диплом бакалавра защитил весной. Видимо, потому мои родители и дед с бабкой решили, что я уже достаточно взрослый и серьёзный, созрел для слияния капиталов. Решили меня женить.

— О как! — воскликнула Руфина Андреевна. — А ты, выходит, сбежал?

— Ну да, что-то вроде того, — пожал плечами Стас, с аппетитом поглощая омлет и кашу одновременно.

— Неужели невеста совсем не нравится? Старая дева? Некрасивая?

— Как раз молодая, ей восемнадцать исполнилось, вот и решили, что пора. И красивая. И богатая. Но я пока не хочу жениться, тёть Руфа! А может, и вообще не хочу. Пусть сами решают свои проблемы.

— Потому и приехал не на машине, всё бросил из гордости? С одной стороны, я с тобой полностью согласна, — вздохнула Руфина Андреевна. — А с другой... Зачастую слияние капиталов порождает самые крепкие семьи.

— Ага, — усмехнулся парень, — за красивым фасадом которых что только ни происходит! Я так не хочу. Тем более, не нагулялся пока. И вряд ли когда-нибудь нагуляюсь. Ну какой из меня муж?

И Стас вдруг подмигнул Есении, которая слушала разговор, затаив дыхание. Руфина Андреевна строго посмотрела на него и едва заметно покачала головой.

После завтрака, когда Есения пошла в магазин за продуктами, на половине дороги её вдруг догнал Стас.

— Ты всегда такая упрямая? — беззлобно спросил он, шагая рядом с девушкой.

— Почему? — её сердце с силой билось о рёбра, от волнения стало трудно дышать.

— Я же сказал, что сам схожу за продуктами. Хотя... Ты права, вместе веселее, — непринуждённо резюмировал Стас и подстроился под шаг Есении.

Сначала шли молча, но вскоре Стас, который от природы был очень коммуникабельным человеком и не умел долго держать паузу, нарушил молчание.

— Сколько тебе лет? — не особо утруждая себя соблюдением условностей, прямо спросил он.

— Двадцать пять, — так же просто ответила Есения.

Она вдруг почувствовала странное облегчение. Казалось, её робость и волнение достигли наивысшей точки, после чего настал переломный момент. Девушка вдруг поняла, чтоможет просто разговаривать с этим парнем . Так же, как разговаривает со своими подругами, например. Или с Руфиной Андреевной. Они общаются, и ничего страшного не происходит. Он не смотрит на Есению ни с жалостью, ни с презрением. В его взгляде только дружелюбное любопытство.

Кажется, Стас стал первым представителем противоположного пола, взявшимся перевести Есению через эту точку максимального стеснения, миновать грань. И у него получилось, даже если он ничего такого не планировал. Ей вдруг стало легко!

Что касается Стаса, ему было легко всегда, всюду и со всеми. Он особо не углублялся в изучение тонких материй, нравственности и морали, психологии окружающих людей. Нет, он не был злым или совсем уж равнодушным человеком, но вся его жизнь, его поведение и повадки крутились исключительно около собственного «я». Если ему хотелось чего-то, он это с лёгкостью и без сомнений брал. А сейчас ему просто хотелось общения.

Рыжая и смешная «не прислуга, а компаньонка» тёти Руфы была новым явлением, свежим. Она кардинально отличалась и от привычного круга общения Стаса, и от старой скучной особы, помощницы по хозяйству, тусовавшейся на даче у тётушки два года назад. А ещё раньше был жив дядя Гриша, второй муж тёти Руфы, и тут вообще не появлялись посторонние.

Теперь тут эта девчонка, — тощая, нескладная, беспрестанно краснеющая, говорящая тихо и торопливо. К тому же, ей уже двадцать пять лет, как выяснилось. Уж точно не тот возраст, когда одолевает подростковая робость.

Но если бы тётушка не сказала, что у этого чуда есть жених, Стас бы посчитал, будто Есения прежде жила на необитаемом острове и вообще не видела мужчин.

А так интерес к тому, что же в ней нашёл какой-то там парень и даже захотел жениться, заставил и Стаса копнуть поглубже. Может, там и вправду есть нечто такое, чего не видно со стороны? А может, за нелепой оболочкой скрывается пустота. Вот он и узнает. Всё равно делать особо нечего. Потому он продолжил задавать вопросы.

— Что тебя заставило уехать на лето в деревню? Разве двадцатипятилетние девушки поступают так по собственной воле?

— Я поехала точно по своей воле, — уже бойчее заговорила Есения. — Как поступают другие девушки, не знаю. И мне тут очень нравится. Я рада, что Галина Степановна доверила мне сопровождение Руфины Андреевны.

— Ты что, знакома с тётей Галей? — удивился Стас.

— Да, — робко улыбнулась Есения. — Она моя начальница.

— Ты работаешь в роддоме?

— Да, акушеркой. Вот уже четыре года.

— То есть, ты непосредственно участвуешь, помогаешь врачам принимать роды?

— Да.

— Круто! — Стас посмотрел на Есению с искренним уважением. — Это такая работа... настоящая.

Его спутница опять начала краснеть, а он задумался. Тепличным растением он никогда не был, но и не стремился как-то выйти из привычного круга общения, всегда оставался в зоне комфорта. Даже когда устраивал «бунт» и убегал к тёте Руфе, прекрасно знал, что тут его встретят с распростёртыми объятиями, и его привычная жизнь мало изменится.

Среди его знакомых девушек и женщин были дизайнеры, художницы, журналистки, спортсменки, начинающие актрисы и певицы, экономисты и юристы. Время от времени он общался даже с представительницами первой древнейшей. Но совершенно точно до вчерашнего вечера у него не было ни одной знакомой девушки, которая помогала бы детям появляться на свет.

— И как тебе твоя работа? — чуть хрипло спросил парень.

— Очень нравится, иначе я бы там не работала.

— Знаешь, — задумчиво заговорил Стас, — я ведь мечтал стать врачом. Даже пытался поступить в медицинский.

— Так в чём же дело? — удивилась Есения. — Ты ещё так молод! Сколько тебе? Двадцать два?

— Пусть это пока останется интригой, расскажу на обратном пути. Мы почти пришли. А пока скажи, ты знаешь, что у тёти Руфы послезавтра день рождения?

— Нет! — девушка остановилась как вкопанная, во все глаза глядя на своего спутника.

— Так я и знал, эта скромняга терпеть не может суеты вокруг её персоны, — хитро улыбнулся Стас. — Но в этот раз ей не удастся отмазаться от празднования. Только мне нужен союзник. Готова ли ты помогать?