Страница 4 из 23
Глава 2
Глава 2
Только тогда Есения заметила, что рядом с гостем стоит дорожная сумка, а сверху на ней — рюкзак. Парень подхватил свои вещи и вошёл во двор. Ворота захлопнулись, и романтично настроенная девушка подумала, что её жизнь никогда больше не станет прежней.
Скромная Есения и не надеялась, что такой мужчина, как Станислав, может всерьёз обратить на неё внимание. Но ей было вполне достаточно того, что в течение какого-то времени он будет находиться рядом. Судя по сумке, приехал он явно не на пару дней.
— Тёть Руфа, — устало заговорил гость, остановившись у террасы, — можно я сегодня просто лягу спать? Устал — жуть! Рейс задержали из-за погодных условий, потом перелёт, и после три часа на такси от аэропорта. А завтра отвечу на все твои вопросы, честное слово!
— Конечно, дорогой! — милостиво согласилась хозяйка дома, подставляя гостю щёку для поцелуя.
Стас обнял пожилую женщину и прижал к себе:
— Ты у меня лучшая! Куда прикажешь кинуть мои бренные кости?
— Есенюшка, — высвободившись из объятий гостя, Руфина Андреевна повернулась к девушке, которая всё ещё изображала соляной столб, — сможешь приготовить дальнюю комнату? Стасик всегда живёт там. Постели ему, полотенца приготовь, хорошо?
— Да, конечно, — кивнула Есения и пошла к дому.
К счастью, по пути ей удалось мысленно обработать информацию и сообразить, что от неё требуется.
— Это у нас кто? — тихо спросил у Руфины Андреевны Стас, кивнув вслед удаляющейся долговязой и тощей девичьей фигурке.
— Стас, — пожилая женщина заглянула в его глаза, — прошу, давай вот без этих всех твоих... штучек! Есения — очень хорошая девушка, скромная, добрая и порядочная. У неё есть жених. И она не прислуга, а компаньонка, согласилась пожить со мной здесь, пока у Гали не начался отпуск.
— Можешь быть спокойна, дорогая тётушка, — парень прижал ладонь к груди, будто приносил клятву. — Я всеядный, конечно, но не до такой степени.
— В иной ситуации сказала бы, что ты просто слепец и глупец, но в твоём случае подобный настрой — акт гуманизма по отношению к девушке.
Стас расхохотался, ещё раз быстро поцеловал Руфину Андреевну в щеку и пошёл к дому. Решив выполнить наказ тёти, расположился на диване в гостиной и сидел там, пока Есения не вышла и не сообщила, пылая щеками и опустив глаза, что всё готово. Гость вежливо поблагодарил и ушёл к себе, а Есения вернулась на террасу.
Разумеется, её буквально распирало от любопытства, но она бы и под пытками не призналась в этом и не задала бы мучающие её вопросы Руфине Андреевне. К счастью, та приоткрыла завесу тайны сама.
— Стас — внук моего брата Феликса, — заговорила она немного задумчиво. — Младший сын моей единственной племянницы, долгожданный, первыми родились две дочери. Избалованный и ни в чём не знающий отказа столичный хлыщ, или как сейчас говорят, мажор. Но люблю его до безумия, и он прекрасно об этом знает. Как на родителей снизойдёт вдохновение его воспитывать, прижмут его, так бежит ко мне. В прошлый раз приезжал два года назад, и тоже летом, на дачу. Тогда ему было двадцать лет. Что-то там произошло у него, неприятности с законом. Отец его отмазал, но, видимо, закрутил гайки, и Стасик сбежал, прожил здесь три недели, пока родители не соскучились и не подобрели.
— У вас... все родственники живут в Москве? — спросила Есения, чтобы не молчать, как истукан.
— Да, — кивнула пожилая женщина. — И я когда-то жила там. Мы с Феликсом родились в очень хорошей семье, состоятельной и обласканной властью во все времена. Брат моложе меня на три года.
— А почему вы уехали сюда? В эвакуацию?
— Да, и я не вернулась обратно, потому что встретила здесь своего первого мужа. Единственного мужчину, которого любила. Родители прочили мне совсем другого жениха, гораздо более перспективного на их взгляд, но я оказалась упрямее, осталась здесь и вышла замуж за своего Стёпу. Он был моложе меня на два года, но, к сожалению, судьба отмерила ему меньше жизни, чем мне. В первый раз я овдовела в шестьдесят шесть лет. Феликс тогда уговаривал меня вернуться в Москву, но куда я поеду отсюда? Здесь столько воспоминаний! И Стёпа здесь. И дача эта, которую он построил для нас. В семьдесят лет я снова вышла замуж. Моим мужем стал бывший коллега, очень хороший и уютный человек. Мы с ним прожили девять лет, а два года назад его не стало.
— Вот это жизнь! — восхищённо воскликнула Есения. — Гораздо интереснее и насыщеннее, чем всё то, что я вам рассказываю.
— Ну... — рассмеялась Руфина Андреевна. — Это дело наживное. Поверь, я бы не задумываясь поменяла весь свой опыт на твою молодость!
* * * * * * *
Есения готовила завтрак, а Руфина Андреевна, которая всегда вставала рано, тоже сидела в кухне и вышивала. Несмотря на возраст и проблемы со зрением, она не оставила это увлечение, любимое ею с юности.
Овсянка была почти готова, когда в кухне появился Стас. Он был явно только что из душа, в небрежно натянутых майке и шортах, с лохматыми влажными волосами.
Пожелав всем доброго утра, заглянул в шкаф и достал банку растворимого кофе, подбросил её в руке.
— Тёть Руфа, я сегодня же сгоняю в магазин, притащу продукты. Кофе вот нормальный куплю, например, а не этот стиральный порошок.
— Хорошее дело, — согласилась хозяйка дома. — А питаться как будешь? Как обычно?
— Конечно, — кивнул парень и включил чайник. — Если вы не против, то с вами. Ты как, Есения? Сможешь готовить ещё на одну персону? А с продуктами я буду помогать.
Есения, к которой он обратился лично, да ещё по имени, едва не выронила из рук кастрюлю, которую сняла с плиты, и торопливо закивала:
— Да, да, конечно!
— Ну вот и договорились, — улыбнулся Стас. — Но сейчас мне мало только овсянки, потому что я не помню, когда в последний раз ел. Скорее всего, в самолёте. Можно, приготовлю себе ещё и омлет?
— Готовь, конечно! — Руфина Андреевна убрала на подоконник пяльцы и пошла мыть руки.
Стас достал большую сковородку, а по пути к холодильнику осторожно отодвинул с дороги Есению, легко коснувшись руками её талии. Девушка, покраснев до корней волос, быстро ретировалась и устроилась за столом.
— Стасик, ты обещал рассказать, что тебя привело в нашу глушь, — напомнила Руфина Андреевна, глядя в спину внучатого племянника, колдующего над сковородкой.
— Соскучился по тебе, тёть Руфа! Как тебе такой ответ?
— Не принимается, — усмехнулась женщина. — Нет, ну я, конечно, верю, что ты можешь по мне скучать. Но всё же не до такой степени, чтобы рвануть сюда в разгар лета.